– Некоторые фамилии вроде бы знакомы, а о большинстве из этих людей я никогда не слышала, – заметила она. – Какой-то Уильям Толберт.

– Либерия, – подсказал Льюис.

– А это кто? – спросила собеседница.

Макбрайд прочел имя: «Альбино Лучано». Что-то знакомое, но нет, вспомнить не удалось. Лучано оказался одним из тех людей, про которых Лью ничего не помнил.

– Попробуем при случае что-нибудь поискать о нем, – ответил он и откинулся на спинку кресла со списком в руках. Как и Эйдриен, Макбрайда поразила значимость этой ужасающей находки. Льюис то и дело качал головой и еле слышно, с горькой улыбочкой на губах, шептал ругательства.

– Ведь это лишь список, – сказала Эйдриен. – Он ничего не доказывает.

– Не доказывает.

– Я хочу сказать, мы просто наткнулись на пачку газетных вырезок. Может, Крейн занимался какими-нибудь исследованиями?

Макбрайд кивнул:

– Да, вероятно, так и обстоит дело. Возможно, Крейн занимался какими-нибудь исследованиями. – Он помедлил и продолжил: – Ты сама-то в это веришь?

Эйдриен покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я думаю, мы заполучили список мишеней. И это значит, что мы покойники.

Макбрайд задумчиво кивнул и взял ее за руку. Эйдриен трясло от того, что они обнаружили. Да что она – Лью и сам испугался. Достаточно знать правду хоть об одном из этих убийств – и ты мертв.

– Теперь я поняла, что он имел в виду, – проговорила собеседница.

– Кто?

– Шапиро. Старик сказал, что путь долог и придется идти в темноте. И он даже не подозревал, насколько окажется прав. – Эйдриен задумчиво посмотрела вдаль. – Так что теперь предпримем?

Макбрайд покачал головой:

– Не знаю. Лучше пока выпьем. И кстати, прояви свою адвокатскую смекалку. Давай вместе подумаем: мы можем с чем-нибудь пойти в полицию? Или в ФБР?

Эйдриен облокотилась на спинку стула и поделилась своими соображениями:

– Так, для начала – твоя история болезни.

– И что она нам дает?

– Это доказательство, что тебе сделали нейрохирургическую операцию и что-то нашли.

– Ладно, что еще? – продолжил Льюис.

– Наверняка Эдди уже объявили в розыск.

– Еще?

Собеседница задумалась.

– Винтовка.

– Ты не забыла, что ее кто-то благоразумно унес?

– Я могу рассказать о ней! Я ее видела… – Эйдриен замялась и пожала плечами.

– Что еще?

Девушка покачала головой:

– Наверное, все. Остаются, конечно, письма, однако в суде от них никакого толка. Это скорее зацепки, чем улики.

Макбрайд вздохнул:

– И я о том же.

– А список?

– Это и списком-то не назовешь. Так, подборка вырезок, которых у нас на руках тоже нет. – Льюис помедлил и подвел итог: – Итак, вот чем мы располагаем и что можно предъявить властям: пропавший детектив, исчезнувшая винтовка и фотография некоего объекта, который извлекли из моей черепной коробки.

– И еще Крейн, – добавила Эйдриен. – Не забывай про Крейна: его же застрелили из снайперской винтовки. А мы можем доказать, что Никки находилась в «Ла-Ризорт», когда это произошло.

Макбрайд кивнул:

– Ладно, хорошо. Предположим, мы идем в полицию с нашим небольшим списочком. Что дальше? Что произойдет?

Собеседница задумалась и поделилась неутешительными выводами:

– Если повезет? Они все это запишут и подошьют в дело.

– Вот и я о том же, – согласился Льюис. – И к тому времени когда у них дойдут руки до нашего дела, мы с тобой уже будем парить на одном астральном плане с Эдди Бониллой и Кальвином Крейном. Не говоря уже о мистере Лучано – чем бы он ни занимался при жизни.

– А «Иерихон»?

Какое-то недоброе предчувствие посетило Макбрайда. «Иерихон». Вспомнились слова из письма Крейна: «кровавое детище», «полное безумие», «катастрофа». Закрадывалось подозрение, будто все проблемы Льюиса сосредоточены вокруг этого проекта. «Иерихон», словно черная дыра, поглотил целые годы его жизни. Этот выпущенный из бутылки джинн добил умирающего Кальвина Крейна, поджарил Нико, расстрелял Эдди Бониллу и лишил жизни Рея Шоу. Неведомая сила ужасала. И все же сейчас на Макбрайда смотрела его чудесная подруга по несчастью, а он не хотел выглядеть слабым в ее глазах. Льюис сосредоточился и нашел силы, чтобы изобразить решительный и ободряющий взгляд бойца – совершенно не похожего на уставшего, беспомощного человека, каким он чувствовал себя на самом деле.

– Не знаю, – ответил Макбрайд. – Но мы обязательно все выясним.

Глава 38

Может быть, все произошло из-за вина. Или от постоянной угрозы смерти. А может, здесь сыграло свою роль и то и другое. Однако скорее всего просто настало время. Они стояли у «Супер 8» – «баснословно дешевого мотеля», как обещал путеводитель, – и ждали, когда двигатель заглохнет. Каким-то образом «додж» приобрел привычку работать даже с выключенным зажиганием, и некоторое время ничего нельзя было поделать, кроме как стоять и ждать, слушая, когда же затихнет мотор.

– В голове не укладывается, – проговорила Эйдриен. – Тот список, и вообще.

Похолодало, пальмы дрожали на ветру. На мокром от дождя асфальте мерцали отблески фонарей.