Читаем Синдром полностью

Она самым лаконичным образом поведала, что с ней произошло. Уложив повествование о своем детстве в тридцать секунд, Эйдриен перешла непосредственно к болезни сестры в Европе. Босс слушал, сосредоточенно сдвинув брови и попивая кофе. Он поморщился, когда собеседница пересказывала, как обнаружила тело сестры. Но в целом история его явно захватила. Впрочем, опасаясь, как бы начальник не решил, будто ей нужно «переболеть» смертью сестры, девушка перешла к рассказу о знакомстве Никки с Дюраном, о найме Бониллы и его последующей гибели, о скептицизме полиции… Эйдриен сообщила еще массу всего, включая инцидент в «Комфорт-инн» и предстоящую операцию психотерапевта-беглеца. Закончив повествование, она опустила чашку на блюдце и сказала:

– Теперь вы понимаете, почему мне придется на некоторое время оставить работу. Я понимаю, как все это мелодраматично звучит, но кто-то хочет со мной разделаться.

Слу откинулся в кресле, в задумчивости кивнув. Наконец поставил на поднос чашку с блюдцем, подался вперед и сказал:

– Насколько я понял, ты свила гнездышко с этим парнем?

У Эйдриен отвисла челюсть.

– Ты ведь именно об этом говорила? – уточнил босс.

– Нет, – запротестовала девушка, – все совсем не так. Дело в том, что…

Кертис Слу хмыкнул.

– Видимо, я должен кое-что тебе объяснить. Думаю, в этом городе не найдется фирмы, которая заботилась бы о своих сотрудниках больше, чем «Слу-Холей». Мы принимаем участие в бедах и горестях своих подчиненных. И если кто-то из персонала тяжело переживает смерть близкого человека, мы не остаемся равнодушными: пожалуйста, любые поблажки в пределах разумного. Но такое… Такое уже выходит за рамки простой поблажки. Полиция? «Комфорт-инн»? Господи, юная особа, что от вас ожидать дальше? Автостоянку для грузовиков? – Слу сокрушенно покачал головой и поднялся с кресла.

– Но, – начала Эйдриен, – вы не поняли…

– Боюсь, я все прекрасно понял, – удрученно проговорил Слу. – Если отбросить в сторону подробности, вы склонны попадать в неприятности. – Он погрозил пальцем, усиливая сказанное. – Для адвоката – недопустимое качество, – подчеркнул Кертис и, хлопнув в ладоши, дал понять, что разговор окончен.

И не только разговор, почувствовала Эйдриен. Теперь она боялась одного: расплакаться. Едва сдерживая слезы, девушка прошла за боссом к парадному входу, тот открыл дверь и обернулся к подчиненной:

– Похоже, отпуск – как раз то, что вам нужно. Отдохните некоторое время, приведите в порядок свои дела. Возьмите себя в руки. А после поглядим, что можно сделать.

Эйдриен кивнула и, прикусив нижнюю губу, подавила прилив откровенности порцией боли.

– Спасибо, – сказала она, одарив Слу сияющей улыбкой.

– Попрошу Бетси заняться асфальтовым резюме. Она, конечно, не лучшая фигура на доске, но… По крайней мере она на месте. Прямо сейчас обо всем и позабочусь.

Эйдриен удалось удерживать на лице невозмутимую улыбку до конца подъездной дорожки, и лишь у самой машины девушка разразились слезами. Ведь она так усердно работала, так долго! И что получила взамен? От падения в бездну отчаяния Эйдриен удерживало совсем немногое.

Проехав вдоль Рок-Крик-парк, Эйдриен повернула и направилась в Джорджтаун. Припарковавшись возле закусочной «Дин и Делукас», купила горячее эспрессо с кипяченым молоком и выпила его за одним из столиков на продолговатой застекленной террасе, примыкавшей к магазину. Нечего и говорить, что она чувствовала после встречи со Слу, – понятно, что в следующем году ей в фирме уже не работать. И все же теперь Эйдриен ощущала себя гораздо легче: дело сделано и не придется больше ломать голову над асфальтом. Долой грязную работу на Кертиса Слу! Так что если подумать, то все сложилось даже к лучшему. «Свет на нем клином не сошелся».

После кофе заметно полегчало. Девушка зашла в магазин, взяла упаковку древесного угля и две полоски филе, заботливо упакованных в лед мясником. Закинула покупки в багажник и направилась к дому сестры – благо до него оставалось пройти пару кварталов.

В фойе стоял Рамон – портье заложил руки за спину и размеренно покачивался на каблуках. Он увидел посетительницу, и его лицо озарилось широкой улыбкой. Придерживая перед Эйдриен дверь, Рамон радостно воскликнул:

– Здравствуй! Какая встреча! Ты за почтой?

Эйдриен зябко поежилась, потопала ногами, чтобы согреться, и сказала:

– Да, и еще приберусь чуть-чуть. Как дела у Джека?

– Лучше не бывает! Угадай, какие у меня новости. Я «поймал удачу», как Никки говорила.

– Да ты что?

– Ага. Мы с ней как раз обсуждали это перед самой ее… До того, как все случилось. Я получил роль.

– Какую?

– В фильме Скорцезе. Я – дворецкий номер два, Рамон Кастро де Вега. Каково?

– Ого!

– И еще я подумываю организовать любительский театр. Что скажешь?

– Почему бы и нет?

– Ладно, как будет, так будет… Почта Нико лежит на столике в кухне. Я там ее оставил. Ключ нужен?

– Нет, – ответила Эйдриен, – у меня свой.

Рамон проводил девушку к лифту, нажал кнопку вызова и щеголевато коснулся полей шляпы:

– Передам Джеко, что ты о нем спрашивала.

– Обязательно.