— Олимпиаду можно устраивать, — сказал он приглушенно, — а тех, кто бомбы стащил, до сих пор не нашли.

— Найдем, — уверенно заявил Земсков, — перевернем весь Центр, но найдем. Раз Мукашевича убили, значит, был кто-то еще, четвертый. И он до сих пор в Центре. Мы ведь заблокировали Центр и поселок, после убийства никто не мог отсюда уехать. А значит, убийца еще здесь.

— Верно, — сказал вдруг Дронго, поддержав своего постоянного оппонента, — убийца все еще находится в Центре. И завтра утром я попытаюсь предложить свою версию.

— Вы обещали сегодня вечером, — отмахнулся Земсков. — Знаю я ваши обещания. С исчезнувшим водителем вы оказались правы, это я признаю. А все остальное беллетристика. Вы никогда не сможете меня убедить, что можно вот так приехать, увидеть и сразу все определить. Это у Цезаря так получалось. А после Цезаря, по-моему, больше ни у кого.

— Ничего, — улыбнулся Дронго, — я думаю, моя скромная лепта окажется кстати.

— Но у вас есть хоть какие-то наметки, подозрения? — спросил Добровольский.

— Я не хотел бы говорить о них раньше времени, — уклонился от прямого ответа Дронго.

«Врет, — злорадно подумал Земсков, — наверняка врет».

Он переглянулся с Ерошенко и прочитал в его глазах примерно те же сомнения.

— Вы просили наш журнал, — сказал Добровольский, — но его изъяли ваши коллеги из ФСБ.

— Мне можно будет его посмотреть? — спросил Дронго, обращаясь к Земскову.

— Завтра вам его дадут, — неохотно кивнул тот.

— Завтра приедут наши лучшие криминалисты из Москвы, — сказал прокурор Миткин, — я думаю, они должны сами осмотреть место убийства Мукашевича. Нам нужна квалифицированная помощь специалистов, которые могут…

Он не договорил, потому что в столовую ворвался дежурный офицер.

— Очень срочно, — сказал он, передавая сообщение Земскову. Тот прочел бумагу и не поверил своим глазам. Потом перечитал ее еще раз.

— Они нашли один из ящиков, — растерянно сказал он во внезапно наступившей тишине. — Его нашли в Финляндии.

— Где? — изумленно поднялся со своего места Ерошенко.

— В Финляндии, — повторил Земсков.

— Но как он мог туда попасть? — изумился Ерошенко.

Земсков обвел всех безумным взглядом. Это был конец. Значит, заряды не просто похищены, но и вывезены за границу. Он чуть не упал от неожиданного удара. Такого он не мог себе даже представить.

— Товарищ генерал, — ворвался в столовую другой офицер, — вас к телефону, срочно.

— Конечно. — Привычка к дисциплине сказывалась во всем. Земсков положил телеграмму в карман и поспешил выйти из столовой. За ним поднялись все остальные.

— Вы представляете, — возбужденно говорил Архипов стоявшему рядом с ним Финкелю, — теперь мы можем проверить возможности работы ЯЗОРДа, находившегося в течение столь длительного времени вне нашего контроля. Это так интересно.

В этот момент Земсков с бьющимся сердцем поднял трубку телефона и услышал разгневанный голос директора ФСБ.

— Из-за вас скандал на весь мир. Президент Финляндии уже позвонил нашему. Чем вы там занимаетесь?

— Мы расследуем…

— Завтра доложите об окончании работы, — зло выкрикнул директор, — а сегодня академикам Архипову и Добровольскому надлежит срочно вылететь в Москву. Они должны принять в Финляндии груз. Вы меня поняли? Срочно. И подумайте о собственной отставке.

— Понял. — Земскову стало плохо. Видимо, сердце. До сих пор оно еще никогда не болело, но тут он вдруг почувствовал спазмы и схватился правой рукой за грудь.

— Вам плохо? — бросился к нему дежурный офицер. Дверь была открыта, и он увидел, как пошатнулся генерал.

— Ничего, — прохрипел Земсков, — найдите мне валидол. И попросите Добровольского срочно зайти ко мне.

Москва. 11 августа

Скандал получился невообразимо громким. После звонка президента Финляндии состоялось срочное совещание Совета безопасности. На этот раз Президент не сдержал своего гнева. Он потребовал у руководителей ФСБ и Министерства обороны немедленно разобраться и наказать виновных. Манюков сидел в конце стола и слушал грозный рык Президента, съежившись от ужаса, — он еще никогда не видел патрона в таком состоянии.

Директор ФСБ доложил, что комиссия сегодня завершает свою работу. Министр обороны сообщил о том, что найден исчезнувший военнослужащий. Он не стал уточнять, что Мукашевича нашли погибшим, впрочем. Президент не интересовался этим.

— Пошлите немедленно людей в Хельсинки, — прохрипел Президент, — включите в группу и наших ученых.

— Обязательно, — кивнул министр.

— И срочно летите сами, — приказал Президент, — прямо сейчас. Я пообещал финнам, что вы будете у них через два часа. Представляете, как они всполошились, увидев такое оружие?

Все подавленно молчали. Говорить было нечего. Скандал действительно разрастался до неприличных размеров.

— — Своими халатными действиями вы поставили всю нашу страну на грань ядерной катастрофы, — сказал, поддерживая Президента, премьер. — Это не просто халатность, это преступление.