— Согласен, — сразу, не раздумывая, заорал Сириец, и Сухарев пожалел, что не попросил больше.

— Завтра в семнадцать часов дня, в Хельсинки, — сказал он, — встретимся с твоими ребятами у конторы, где Федор обычно получает груз. На терминале. Но скажи ребятам, чтоб без глупостей, иначе никогда ничего про ящик не узнают. Ты меня знаешь, Сириец, я шутить не стану.

— Да-да, — поспешно согласился Сириец и, не выдержав, уточнил: — А ящик у тебя? Ты его не открывал?

— А на кой он мне нужен, твой ящик? Ты ведь в нем не деньги, наверно, перевозишь, — напряженно пошутил Сухарев, морщась от боли. По-прежнему сильно болела и кружилась голова.

— Хорошо, — закричал Сириец, подумав, что Сухой наверняка врет. Ящик он, конечно, вскрыл и, ничего не поняв, решил обменять ненужный прибор на деньги. Черт с ним, пусть подавится, лишь бы груз точно дошел по назначению. А там разберемся. — Завтра в семнадцать, — согласился он, — только будь там обязательно. Минута в минуту.

— Буду. — Сухарев повесил трубку. Сириец обессиленно откинулся на спинку сиденья. В такую удачу было невозможно поверить. Словно в последний момент ему улыбнулась сама судьба. Раздался еще один звонок. Он решил, что это Сухарев, и сразу поднял телефон.

— Да?

— Ты, говорят, устроил стрельбище на даче? — раздался низкий голос Законника. — Показательные стрельбы провел по своим коллегам?

— Ах ты сукин сын, — разозлился Сириец. — Ты, сука, ко мне еще убийц посылать надумал? Кишка тонка.

— Дурачок, куда ты бежать надумал? Тебя ведь из-под земли достанут и твои кишки на барабаны намотают.

— Не пугай, сволочь. Все уже. Теперь я тебя пугать буду. Второй ящик я нашел, завтра его сдам нашим друзьям в Хельсинки. Сам сдам, а ты мне проценты заплатишь за погибших ребят и за погром на моей даче. За все заплатишь. Законник.

— Ты нашел груз? — не поверил тот. — Как это нашел?

— Вот так, — торжествующе произнес Сириец, — и теперь смотри, чтобы не мои кишки, а твои на барабан не намотали. Пока я твой поганый груз искал, ты ко мне убийц подсылал. Может, ты и не хотел, чтобы я этот ящичек нашел? Может, так и передать твоим благодетелям? А?

— Где ящик?

— Завтра предъявлю. — Сириец радовался от всей души. Он оказался победителем по всем статьям. — Если хочешь, можешь завтра сам приехать за головой твоего друга Папани.

— Его убили?

— Нет, он умер от сердечного приступа, — с лающим смехом сказал Сириец, — ему ведь много лет было. Как и тебе. У нас говорят — одна голова хорошо, а две лучше. Улавливаешь?

— Ты сначала ящик предъяви, — мрачно посоветовал Законник.

— Ящик, считай, у меня в кармане. И ты у меня в кармане со всеми своими погаными потрохами. Ты теперь мой кровный должник. Теперь ты мне за найденный ящик в десять раз больше заплатишь. А потом мы поговорим, — издевался Сириец.

Его собеседник отключился. Сириец посмотрел на телефон и мечтательно протянул:

— Еще как поговори-им…

Москва. 9 августа

Президент вышел мрачный и суровый, всем своим видом подчеркивая важность момента. На этот раз на совещание пригласили и министра иностранных дел, успевшего вернуться в Москву, и руководителя пограничной службы. Кроме традиционных руководителей, присутствовали еще и министр по чрезвычайным обстоятельствам, и директор Федерального агентства правительственной связи. Манюков, как обычно, сидел одним из последних в левом ряду. Он видел, что Президент нервничает, и хорошо понимал его состояние. На сегодняшнее заседание пригласили и начальника Генерального штаба, который до появления Президента все время о чем-то шептался с министром обороны.

Президент вошел в зал, и все поднялись. Он коротко кивнул головой и сел первым. Не давая времени на раскачку, начал:

— Вы все знаете о том, что произошло. Случилось то, чего мы все так боялись, о чем все время предупреждали наших военных. И вот очередной срыв. — Президент чуть не стукнул кулаком по столу. — В нашем Центре в Сибири произошло хищение. Комиссия, которая там работает, ничего не смогла сделать. Только выводы свои представила. Они нам так хотят помочь, — зло сообщил Президент, — понимают, что мы все хотим знать, как это могло случиться. И если уж случилось, то куда увезли это оружие? Может, его в Чечню увезли или куда похуже? Может, оно сегодня рванет у нас в Москве, в метро где-нибудь или на Красной площади. И весь город сотрет с лица земли. Пусть директор ФСБ отчитается, а мы послушаем и сделаем выводы.

Директор встал, чувствуя на себе сочувственные взгляды коллег. Только премьер сидел нахмурившись.

— Комиссия, работающая в Центре, пришла к выводу, что хищение произошло два месяца назад. Пропал один военнослужащий, подозреваемый в причастности к хищению. Погибли двое сотрудников Центра. Сегодня мы имеем основания считать, что за этим хищением стояли и внешние силы.

— Что это значит? — повысил голос Президент.