Читаем Силы неисчислимые полностью

- Из опыта рейдов соединения под командованием товарища Ковпака мы сделали вывод, что по пути даже необходимо разгромить один-два гарнизона противника. Тем самым мы заставим врага обороняться, а не нападать.

Встает Сидор Артемьевич Ковпак.

- Он правильно говорит. Когда ударишь, противник не сразу осмеливается нападать. Каждый фашистский командир, каждый немецкий комендант думает о спасении своей жизни. А когда почти из всех населенных пунктов снимаются мелкие гарнизоны и стягиваются на оборону городов, для нас неизбежно расширяется оперативный простор.

- Я думаю над тем, нельзя ли сократить вам путь,- снова заговорил Ворошилов. - Много кривых делаете...

Я объясняю, что в этом есть свой резон. При форсировании Десны мы как бы выводим одну колонну в обратную сторону - к Новгород-Северску с целью создать ложную угрозу гарнизону этого города и посадить его на оборону. А тем временем основными силами мы выходим на маршрут... То же и с выходом к Гомелю: создав видимость угрозы гарнизону этого города, мы заставим врага стянуть на его оборону все имеющиеся в наличии силы, после чего резко уклонимся в сторону, спустимся вдоль реки Уж к Днепру - в район Лоева - на переправу.

- Да, я вижу, они хорошо продумали маршрут,- говорит Ворошилов Сталину. Но вот о чем надо подумать. Я по опыту гражданской войны знаю, как связывают руки в рейде раненые и обозы. Может быть, нам удастся уже во время движения выбрасывать к ним самолеты?

- На это нам нельзя крепко рассчитывать, - возразил Ковпак. - Ожидание самолета может заставить лишний день-другой на месте потоптаться. А раненых у нас много не бывает...

- Сколько времени вам нужно для подготовки к рейду? - спросил Сталин.

- Боеприпасов бы добавить, да и автоматического оружия не мешало бы подкинуть, - осторожно попросил Ковпак. - А сборы у нас недолгие.

- Сколько и чего вам понадобится, дайте заявку, - говорит Пономаренко.

Мы подаем уже подготовленные докладные.

Сталин бегло просматривает их.

- Почему так мало просите? Составьте заявки полнее, с запасом. Мы в состоянии обеспечить партизан. Я думаю, что и артиллерию можно перебросить. Как, семидесятишестимиллиметровые орудия в самолет уместятся?- спрашивает он Ворошилова. И сразу добавляет:- В общем, давайте развернутую заявку. Как партизаны одеты? - тут же переключается он на другой вопрос.

Пономаренко, уже познакомившийся с нашими довольно скромными требованиями, спешит с ответом:

- Плохо у них с обмундированием. Особенно с обувью. Многие ходят в рваном. А дело идет к зиме...

- Вот и это включите в заявку, - сказал Сталин. - Правда, много мы не сможем дать, просто чтобы не загружать этим транспорт, но самое необходимое дадим. - Может, с питанием помочь? - спрашивает Ворошилов.

- Питания никакого не надо, - отвечает Ковпак. - На нашем пути будет столько немецких заготовительных пунктов, что еще будем делиться с населением. У меня всегда позади колонны ходят табуны овец. Они так забивают наши следы, что никто и не подумает, что здесь прошла партизанская колонна.

Все от души посмеялись над такой находчивостью.

Целеустремленное трехчасовое обсуждение всех проблем, связанных с партизанским рейдом двух объединений на Украину, свидетельствовало о том, что ЦК партии и правительство придают ему особое значение...

За нами начал докладывать Емлютин. Он представил план, который был рассчитан на концентрацию отрядов в Брянских лесах. Но теперь было ясно, что речь должна идти о рассредоточении партизанских сил, а не о скоплении отрядов в каком-то одном месте.

Сталин поручает Пономаренко разобраться в вопросе, исходя из того, чтобы в Брянском лесу оставить лишь ныне действующие там местные отряды и объединения. После нашего ухода в рейд на правобережье Днепра рекомендовалось отряды Гудзенко и Покровского тоже направить в новые районы.

- Когда вы думаете вывести их? - спросил Сталин.

- Думаю, два дня хватит для подготовки, - заявил Пономаренко. И тут же неожиданно сказал мне: - Ваше соединение, товарищ Сабуров, вело крупные бои. Мы вам не сообщали, не хотели волновать вас. - И, увидев, что я серьезно взволновался, Пантелеймон Кондратьевич успокоил меня: - Сейчас все в порядке, атаки отбиты.

- Передайте привет партизанам и партизанкам,- прощаясь, сказал Сталин. Живым словом поддерживайте в народе уверенность в победе. Желаю успехов!

Прощание было сердечным. Мы вышли из Кремля окрыленные, полные сил... На Красной площади остановились.

- Перед вами теперь широкий путь, - сказал Пономаренко, - действуйте!..

У читателя может возникнуть естественное сомнение: откуда, дескать, у Сабурова такая "железная" память на все эти детали и даже диалоги, которые велись двадцать с лишним лет назад в те памятные дни нашего пребывания в Кремле.

Прежде всего, нужно сказать, что все мы вели подробные записи, которые позже пригодились, когда мы выступали перед партизанами и жителями оккупированных врагом районов.