Читаем Сильнее только страсть полностью

– Нет. Я не устаю, когда с тобой. – Она помолчала. – И от служения Брюсу. Он воистину умный человек и прекрасный военачальник. – Она ближе придвинулась к мужу. – Но буду счастлива снова оказаться дома. Увидеть Агнес. Побывать наконец на ее бракосочетании... Как там они с Джейми?..

Джилли уже изнемогал от ожидания дня свадьбы, ведь после объявления о помолвке прошло столько времени! Впрочем, он понимал, что в отсутствие Джона Карлейля и его жены празднование невозможно. Поэтому нужно ждать дня свадьбы, но ведь не ночи близости!

И в одну из ночей, набравшись решимости, он вошел в спальню к Агнес и без лишних слов стал разоблачаться. Она села в постели, натянув до подбородка одеяло, и молча смотрела, как из-под одежды показывается голое тело ее будущего супруга: Потом он загасил принесенную с собой свечу, наклонился к невесте и произнес всего два слова:

– Подвинься, дорогая.

Теперь ожидание дня свадьбы стало для них не таким томительным, и Агнес каждый день весело пела, приготавливая свадебные наряды.

В конце июня брат Уолдеф вернулся в Гленкирк, и с ним прибыла монахиня-бенедиктинка Мария со стражей и свитой. Их появление до смерти перепугало беднягу Ансельма, простого сельского священника. Никогда еще он не видел, чтобы у монахини было столько слуг и охраны, и начал подумывать, что здесь явное нарушение всех уставов и заповедей, однако брат Уолдеф под строжайшим секретом («Дайте торжественную клятву хранить о том молчание, отец») сообщил ему, что Христова невеста – не кто иная, как принцесса Мария Плантагенет собственной персоной, дочь прежнего короля Англии и родная сестра нынешнего.

Ей и ее приближенным отвели комнаты в замке, где пока еще отсутствовали хозяева, которые как раз воевали против нынешнего короля. Мария первым делом познакомилась с Агнес, которой вскоре пришлось не только более усиленно заняться хозяйственными делами, но и примирять своих кухарок и слуг с кухарками и слугами принцессы, у которых были свои понятия о приготовлении пищи и о других вещах.

Среди многих достоинств и добродетелей сестры Марии немалое место занимала терпеливость, которая дала ей силы дождаться конца сентября, когда по раннему свежему снегу возвратились к родным очагам члены клана Карлейля и с ними его глава со своей супругой.

Мария сама вышла встретить их во двор замка и первой поцеловала удивленную и обрадованную племянницу, легко спрыгнувшую с коня и бросившуюся ей на шею. Принцесса уже успела немало услышать о Джиллиане от брата Уолдефа и Агнес, но ее все равно поразили цветущий вид и душевное спокойствие своей бывшей воспитанницы. Глаза ее наполнились радостными слезами. Поразило и то, что Джиллиана, которая раньше не могла проронить ни слезинки, открыто плакала у нее на плече.

– Тетя Мария, – шептала она, – как я благодарна Богу за встречу с вами.

– Дитя мое, – отвечала та, – я тоже благодарю его.

– Я стала теперь настоящим воином, – призналась Джиллиана, опасаясь, что сестра Мария выразит неодобрение, но никакой реакции с ее стороны не последовало, поскольку к ним подошел Джон Карлейль и склонился над ее рукой для поцелуя.

– Вижу, вы так и не укротили свою жену, – сказала Мария, оглядывая их запыленную одежду и военное снаряжение.

– О нет, сестра, – ответил он с улыбкой, – ее можно считать укрощенной. Но только на определенных условиях.

Обратив к Джиллиане свои светло-голубые глаза, монахиня смиренно произнесла:

– Да простит мне Господь тщеславие, но хотелось бы услышать от тебя, дитя, что мой выбор твоего спутника жизни пришелся тебе по душе.

Джиллиана покраснела, что раньше замечалось за ней только в припадке гнева, и тоже со смирением ответила:

– О да, сестра, я теперь действительно счастлива со своим супругом.

– Но до меня дошли слухи, что однажды он позволил себе поколотить тебя. – В глазах Марии сверкали искорки смеха.

Джиллиана зарделась еще пуще и спокойно ответила:

– Наш король велел ему наказать меня. – И, тоже с улыбкой в глазах, добавила: – Но причиной тому была я сама.

Из прибывших гостей не только сестра Мария и брат Уолдеф с нетерпением ожидали возвращения в замок Джиллианы. Еще один человек ждал ее возвращения с замиранием сердца – юноша из числа сопровождавших принцессу воинов. Звали его Питер Энгер, он знавал Джиллиану, еще когда оба были подростками, и с тех пор питал к ней самые нежные чувства.

Сейчас он ждал удобного случая, чтобы встретиться с ней и поговорить без свидетелей, понимая, впрочем, что ни на что рассчитывать не может. Но ведь случаются чудеса?..

Он ждал ее за поворотом к замку и замерзал. Чтобы согреться, он топтался на одном месте. Ему сказали, что Джиллиана ушла в соседнее селение, где болел ребенок. Для него она приготовила целый набор трав, которые при медленном сжигании на жаровне выделяли целебный дым. Больной мальчик, дыша целебным дымом, прочищал легкие. Джиллиана в своем умении использовать целебные травы, настойки и мази почти сравнялась с братом Уолдефом, и потому ее все чаще приглашали в селение к больным. Особенно к детям.

Увидев ожидающего ее Питера, она удивилась.