Читаем Сильнее только страсть полностью

Девочка уже целый год находилась под опекой Марии и ее домоправительницы Хойс Чоут и была причислена к штату служанок принцессы. Миссис Чоут не слишком одобряла мальчишеские повадки Джиллианы, но, следуя наставлениям хозяйки, не очень давила на девочку, разрешая ей вести спартанский образ жизни, который, впрочем, вполне соответствовал монастырским правилам. Джиллиана спала на соломенном тюфяке, положенном прямо на полу около кровати принцессы, носила скромные платья тусклых расцветок. Ей не стригли волосы, когда те достигали плеч, как делал ее отец, а давали им свободно расти. Словом, поддерживали в ней женское начало. Однако далеко не сразу удалось девочку уговорить надевать женскую одежду и заниматься домашними делами. Приходилось действовать и кнутом, и пряником, но больше всего уговорами, и принцесса Мария с удовлетворением замечала, что с Джиллианой можно вести диалог: она из тех, кто поддается убеждениям словами, особенно если говорить с ней честно и прямодушно.

За прошедший год Мария уже дважды ездила ко двору своего отца – в Вудсток и в Вестминстер – и оба раза брала собой Джиллиану, но старалась делать так, чтобы та не попадалась на глаза членам королевской семьи. Девочке нравились поездки, новые люди, новые места. Но сейчас Мария оставила ее дома под присмотром домоправительницы, полагая, что Джиллиана уже научилась вести себя так, чтобы не вызывать ни гнева, ни ужаса добропорядочной женщины.

Путешествие до Виндзора заняло три дня, и весь путь Мария ехала на коне во главе небольшого кортежа, состоящего из четырех хорошо вооруженных воинов и крытой повозки с ее вещами и подарками для молодой мачехи. Загодя в виндзорский замок она послала герольда, а потому там уже ожидали Марию, и королева Маргарита вышла во внутренний двор, чтобы встретить падчерицу, которая была на четыре года старше ее самой.

– Вместе они присутствовали на мессе, куда пожаловал король, после чего состоялась беседа за столом – о здоровье, дворцовых делах и, разумеется, о недавней победе над шотландским войском под руководством некоего Уоллеса, который в свое время причинил немало хлопот англичанам.

Король Эдуард с удовлетворением рассказал дочери, что голова строптивого шотландца с недавних пор украшает Лондонский мост, а его тело подвергли четвертованию и останки послали в Шотландию, чтобы там видели, какая участь ждет всех повстанцев и особенно их вождей.

– Я не присутствовал во время казни, – сказал король, – но весьма доволен, что она произошла. – Он сделал большой глоток из кубка и удовлетворенно засмеялся. – Всегда знал, что настанет день и мы рассчитаемся с ним.

– Конечно, – согласилась с отцом Мария. Однако ей хотелось узнать подробнее о том, как Уоллес попал в плен, потому что до нее доходили слухи о предательстве храброго военачальника некоторыми людьми из самых высших слоев шотландского общества. Такое предательство ей напомнило, как некогда Иуда поступил с самим Господом, поэтому она спросила: – Как же все-таки удалось схватить Уоллеса? Ответ отца она знала заранее. Он никогда не одобрял предательства, и выражение лица короля, с каким тот подтвердил этот факт, говорило само за себя.

– Но ведь люди, которые предали, – сказала Мария, – поступили как настоящие патриоты Англии, разве нет?

Старый король ласково положил ладонь на ее маленькую руку.

– Любое предательство все равно непростительно, – твердо произнес он. – Я пользуюсь услугами подобных людей, но не могу их одобрить.

– Было ли захвачено вместе с ним какое-либо имущество? – задала Мария вопрос, удививший короля, и тот бросил на нее неодобрительный взгляд, но все же ответил:

– Почти ничего, дочь моя. Во всяком случае, бедным раздать нечего. Самое ценное из всего, пожалуй, его меч. Он сейчас находится в Тауэре. Но почему тебя так интересует Уоллес?

Мария сумела изобразить беспечную улыбку и сказала:

– Вы же знаете, отец, в нашем монастыре находится целая коллекция реликвий, связанных с войнами, которые вела Англия. Оружие норвежское, датское, времен Харальда, Саладина... Меч Уоллеса мог бы занять почетное место среди них.

Король согласно кивнул. Его недоумение рассеялось.

Проведя сутки в Виндзоре, Мария отправилась вдоль реки Темзы к Лондону, где желала нанести визит своей сестре Джоанне в ее городском доме.

Джоанна была уже матерью двух детей от Ральфа де Монтермира, девочки и мальчика. Но рождение внуков не остудило гнева ее отца-короля, который не мог ей простить брака с человеком недостаточно высокого происхождения.

Удивленная внезапным появлением Марии, Джоанна очень обрадовалась ей: между сестрами всегда оставались ровные, доверительные отношения.

– Я не посылала герольда, – объяснила Мария, – потому что не собираюсь задерживаться у тебя. Однако хочу поговорить с глазу на глаз.