Читаем Сила есть Право полностью

Если бы все люди были безупречно честными, то тогда честность могла бы стать приемлемой (хотя даже это под вопросом), но если уже хотя бы один процент от них намеренно нечестен, то остальным, несомненно, просто невозможно быть честными. В таких условиях "девяносто девять" стали бы жертвами «одного». Честные торговцы были бы разорены нечестными торговцами, честные командующие были бы перехитрены манёврами нечестных командующих, честные работники были бы вытеснены нечестными работниками, честные судьи были бы подсижены нечестным судьям, а честные народы были бы доведены до нищеты и рабства нечестными народами.

Честность есть только политика — в определённых условиях "лучшая политика"[278] — не более того. Во всех областях человеческой деятельности честность используется как прикрытие истинных намерений, равно как лес, овраг или земляной вал служит (в военной операции) сокрытию находящихся в засаде отрядов для фланговых манёвров.

Почему же тогда родители прививают податливым разумам своих детей лживые концепции морального поведения, когда они сами должны знать (из личного опыта), что все эти представления есть несомненные препятствия в борьбе за богатство и власть? Что за бессмысленное занятие — учить идеалам (дома, в школе, в колледже), которые, как мы знаем в глубине души, насквозь лживы, а затем надеяться на благородство поведения в качестве результата? Отправьте в мир молодого человека, как следует натасканного на "моральных принципах", и у него будет один шанс против девяносто девяти.

Несомненно, большинство людей никогда не добьются успеха, пока не достигнут средних лет, пока не пройдёт достаточно времени для того, чтобы избавиться от всех фальшивых идеалов, с которыми они начинали свою жизнь. Неестественность никогда ещё не порождала расу героев и никогда не породит. Все великие расы — хищники.

"Жаждущий сожрать человека" тигр знает, что если он первым зарычит о своих намерениях, то он просто-напросто предупредит свою намеченную жертву и (очень возможно) получит разрывную пулю, всаженную прямо в мозг. Поэтому он замирает в засаде, прячась в тени скалы или за бревном, и бросается на свой «обед» с переменным результатом. И точно так же — совершенно точно так же — среди плотоядных двуногих. Немногие из них — тигры, жаждущие сожрать человека, остальные же — мясо для тигров, жаждущие быть съеденными. Тот факт, что морализмы цивилизации совершенно нерациональны, полностью неестественны и абсолютно недейственны, очевиден. Христианские принципы и естественные принципы взаимно противостоят друг другу. Природа есть Антихрист. Дарвинизм есть смертельный враг иудаизма.

Приказ природы: "Будьте эгоистичны, обладайте землёй и сражайтесь за неё". Иисус настаивает: "Будьте альтруистичны, отрекитесь от мира и любите своих врагов". Дарвин провозглашает: "Все вы — соперничающие хищники! Поэтому будьте сильными и отважными и ничего не бойтесь". Иисус учит: "Все вы нежно любимые братья. Будьте же покорными и «добрыми» и бойтесь духа". Иисус убеждает своих приверженцев молиться во спасение. Дарвин мягко намекает на свою искреннюю веру в закон битвы. "Тот, кто не будет работать, не будет есть", — вот апостольское воззвание. "Тот, кто не будет сражаться, не будет есть", — вот беспощадная логика природы.

"Блаженнее давать, нежели принимать",[279] - вот бессодержательный лепет пастора. "Блаженнее захватывать, нежели принимать", — вот простой здравый смысл.

Тот, кто отрицает право человека эксплуатировать человека, осуждает не поведение человека, но порядок природы.

Кто же тогда прав — англо-сакс или израильтянин? Учёные или ораторствующие кудесники? Западный мыслитель или восточный мечтатель? Что есть подлинная честность: здравый смысл Иафета или вымысел Сима?[280]

6

Здравый смысл не даёт никакой определённой установки на то, что есть правильно, а что — неправильно. "Вся моральная философия лжива и бесполезна", — для человека это абсолютно. В области этики большинство современных мудрецов — оголтелые и безрассудные фанатики. Они действительно верят в то, что этические принципы — это дом, возведённый на скале; в то время как «дом» есть необоснованная гипотеза, а «скала» не существует.

Добро и зло живут только в человеческих разумах. Они не реальность, но тени — убеждения — призраки — и только самый безумный из безумных поклоняется своей собственной тени.