Читаем Сила есть Право полностью

Слишком долго мёртвым рукам было позволено стерилизовать живую мысль — слишком долго правильное и неправильное, злое и доброе извращалось фальшивыми пророками. В наше время ни одно кредо и ни один кодекс, исходящий от власти, от человека, от сверхчеловека или от божества, не может приниматься во внимание. (Мораль и условности — для подчинённых.) Религия и конституции — лишь случайные принципы, и каждая возможная теорема должна непременно ставиться под вопрос. Ни одна моральная догма не должна приниматься как должное — ни один стандарт меры не должен обожествляться. В основе моральных кодексов нет ничего святого. Как деревянные идолы прошлого, все они — творения человеческих рук, а всё, что человек создал, человек может и уничтожить.

Тот, кто с трудом верит всему и вся, обладает верным пониманием, ибо вера в один лживый принцип есть начало всеобщей глупости. Высший долг каждого века есть создание нового человека и определение его свобод, ведение его к материальному успеху — крушение (как это всегда и происходило) проржавевших замков и цепей мёртвых традиций, которые всегда препятствуют его здоровой экспансии. Теории, идеалы и конституции, которые могли значить жизнь, надежду и свободу для наших предков, для нас могут означать разрушение, рабство и бесчестие. Как окружающая среда изменчива, так и ни один человеческий идеал не может оставаться несомненным.

По этой ли, по той ли причине, ложь возвела свой трон, и пусть он будет атакован внезапно и яростно, без сожалений и раскаяния, ибо под властью фальши ни одна нация не может постоянно процветать. Пусть учреждённые софизмы будут развенчаны, вырваны с корнем, сожжены и уничтожены, ибо они представляют опасность для истинного благородства мысли и действия. Какая бы утверждаемая «правда» не была подтверждена фактами, будучи лишь пустой выдумкой, пусть она будет без церемоний вышвырнута во внешнюю тьму, вместе с мёртвыми богами, мёртвыми империями, мёртвыми философиями и прочим бесполезным хламом и обломками.

Самая опасная из всей почитаемой лжи есть ложь святая, благословлённая, привилегированная ложь — ложь, в которую «все» верят как в эталон истины. Она — плодовитая мать всех известных ошибок и иллюзий. Подобно гидре она имеет сотни голов. У неё тысяча корней. Она — социальный рак. Ложь, о которой известно, что это ложь, уже наполовину истреблена, но та ложь, которую даже разумные люди почитают за святой факт — ложь, которая была привита с материнским молоком — в борьбе с собой опаснее, чем наползающая чума. Популярная ложь всегда была самым сильным врагом личной свободы. С нею можно бороться только одним способом. Вырезать её, вырезать до самого основания, как это делают с раковой опухолью. Вырезать её корни и ветви, или они, несомненно, пожрут нас самих. Мы должны уничтожить их, или они уничтожат нас. Половинчатые средства бесполезны.

Как бы то ни было, если ложь зашла слишком далеко — если она обосновалась во всех тканях, костях и мозгах людей, тогда все лекарства бессильны. Даже ланцет не сможет помочь. И раскаяние в прошлых деяниях не сможет «спасти» порченых от уничтожения. Смертельная стрела натягивает тетиву, в пламенное горнило всеобщего рабства и забвения должны они следовать, дабы быть там заслуженно преданы смерти. Из их праха может возникнуть нечто новое, более благородное, но это лишь простейшее оптимистическое предположение.

В природе расплатой за грех всегда служит смерть. Природа не любит тех, кто поступает неправильно, она старается любыми возможными путями уничтожить их. Её проклятие на челе "кротких и смиренных". Её благословение в сердцах и в крови сильных и смелых. Лишь евреи, христиане и прочие дегенераты могут полагать, что возрождение может прийти через закон и молитву. "Все слёзы всех мучеников" могли быть просто-напросто никогда не пролиты.

Во что бы народ ни верил, что это освобождает его, на самом деле это порабощает его или извращает самую его суть в строгом соответствии с естественным порядком. Вследствие этого, если люди полностью принимают на веру то, чему их учат философы, то они скорее всего будут одурачены. И если многие расы одурачены таким образом, то их обман представляет угрозу для свободы всего мира.

Свободные люди никогда не должны перестраивать своё поведение согласно решениям других, а когда они поступают так, они перестают быть свободными. Ни один человек не должен подчиняться ни одному соглашению, написанному или высказанному, кроме тех, которые он сам облёк в свои личные строгие убеждения, достигнув для этого ментальной зрелости и неограниченной свободы. Лишь рабы рождаются для соглашений, написанных и заверенных их прародителями. Свободный человек рождается свободным, живёт свободным и умирает свободным. Он, независимо от того, что живёт в поддельной цивилизации, стоит над всеми законами, конституциями, теориями о том, что правильно, а что — неправильно. Он, конечно, поддерживает и защищает их, если они подходят для его цели, но если же нет — тогда он уничтожает их самым простым и самым прямолинейным методом.