– Хранятся самые важные предметы и документы: окровавленный нож, показания свидетеля. Это как в математике: нужно показать ход решения, все наработки, но в процессе накапливается огромное количество вещей, и не все находят свое применение. Например, показания, которые никуда не ведут, или улика, которая оказывается неважной, не относящейся к делу.

– Дэн, твои слова превращаются в надгробный памятник остаткам моей веры в правосудие.

– Майк был из числа полицейских, которые требовали и пытались изменить систему. Считал, что нужно заставлять следователей хранить и подшивать абсолютно все материалы. По его мнению, в полиции многое нуждалось в преобразовании.

– Хэррисон рассказывал о твоем расследовании по применению пыток в полиции.

– Вот болтун! У Майка были конкретные доказательства, начались угрозы в адрес Шармейн и детей. Я не берусь обвинять его в том, что он отступил. Перевелся в Найлс, ушел с их дороги. Но все это время сохранял каждую бумажку, проходившую через его руки по каждому случаю убийства, которое вел, как и многое другое. Когда в одном из архивов возникла проблема сырости, он спас множество документов, перевез их сюда. Некоторые уже нельзя прочесть. Мне кажется, выйдя на пенсию, Майк намеревался вникнуть во все и вернуться к незаконченным делам. Может, книгу написать. А потом – авария…

– Не подстава?

– Пьяный водитель. Влетел ему прямо в лоб, оба погибли на месте. Иногда случается и такое. У Майка осталась огромная коллекция убийств. Здесь может оказаться то, чего не найти ни в архивах «Сан-Таймс», ни в библиотеке. А может, ничего и не будет. Но ты же сама говорила: «Сплошная выборка».

– Можешь называть меня Пандорой. – Кирби старается не поддаваться отчаянию, которое у нее вызывает количество коробок, каждая из которых плотно набита свидетельствами горя. Пришел момент сдаться?

Черта с два!

Дэн

2 августа 1992

За десять поездок они перевозят двадцать восемь коробок с материалами старых уголовных дел и поднимают их на три лестничных пролета, в жилище Кирби над немецкой булочной.

– Не могла выбрать квартиру с лифтом? – ворчит Дэн, приоткрыв дверь ногой и припирая ее коробкой. Сама дверь больше подошла бы для какого-нибудь офиса: смотрится затрапезной, дешевой.

Помещение больше напоминает свалку. Паркет выгоревший и поцарапанный, везде разбросана одежда. И не какое-нибудь сексуальное нижнее белье, а вывернутые наизнанку футболки, джинсы, спортивные штаны; из-под дивана торчит большой черный сапог, весь обмотанный шнурками и без видимой поблизости пары. Дэну знакомы эти отчаянные признаки жизни в одиночестве, рождающей безразличие и наплевательское отношение ко всему. Он-то надеялся по какой-то подсказке понять, приводила ли Кирби этого идиота Фреда сюда в прошлые выходные, начали ли они снова встречаться. Но ни признаков свиданий, ни, тем более, сердечных тайн найти в этом беспорядке невозможно.

Совершенно неподходящая друг к другу мебель говорит о какой-то безумной изобретательности в духе «сделай сам»; Кирби приносит с улицы всякий хлам и переделывает его под другие цели и не просто, как студентка, собирает книжные полки из ящиков для бутылок. Например, кофейный столик, стоящий в крошечном закутке перед кроватью (здесь это вроде как гостиная), оказывается клеткой для хомячка, на которую сверху положили круглое стекло.

Дэн скидывает куртку и бросает ее на диван, где она тут же сливается в единую композицию с оранжевым свитером и шортами из обрезанных джинсов; наклоняется, чтобы получше рассмотреть устроенную внутри клетки диораму из игрушечных динозавров и искусственных цветов.

– Не обращай внимания, от скуки делала, – смущается Кирби.

– Это… интересно.

Деревянный табурет рядом с опасно покосившимся кухонным столиком вручную расписан тропическими цветами. На двери ванной комнаты прикреплены пластиковые золотые рыбки, а над занавесками на кухне натянуты по-новогоднему мигающие разноцветные лампочки.

– Лифта, конечно, нет. За такую-то цену… Зато каждый день запах свежего хлеба. И скидка на вчерашние пончики.

– Я вообще не понимаю, как тебе удается растягивать деньги на целый месяц, когда внизу пончики по дешевке.

– Удается, вот и талия растягивается! – Кирби задирает футболку, чтобы ущипнуть себя за живот.

– Все сходит после такой лестницы! – Дэн старается специально не смотреть, как плавно загибается внутрь линия бедра от выпуклой кости над джинсами к талии.

– Реконструкция доказательств. Нам понадобятся дополнительные коробки. У тебя есть еще мертвые знакомые полицейские? – пытается шутить Кирби, но, увидев его лицо, понимает, что перегнула палку. – Извини, это слишком. Останешься ненадолго? Помочь мне разобрать хотя бы часть?

– У меня есть выбор?