Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Гермиона села и повернулась к Шарлевуа, которая поднялась с места и вышла вперёд. Возвращённые собрались на территории замка Повис, на широкой ровной лужайке, пустой, если не считать части огромного поваленного дерева. Само дерево убрали несколько лет назад, а тому, что осталось, какой-то заботливый человек придал форму в четыре взмаха бензопилы. В результате получилось простое и удобное кресло, на нём и сидела Гермиона. Возвращённые же либо сотворили себе стулья, либо принесли их с собой. Неподалеку на фоне неба возвышался замок Повис, а прекрасный, тщательно возделанный сад обрамлял его подобно тому, как металл обрамляет сияющий самоцвет.

Тонкс однажды спросила, почему они не собираются внутри самого замка. Гермиона ответила ей присказкой агентов по недвижимости: всегда лучше жить в самом уродливом доме в округе. Здание было великолепно, но изнутри этого не увидеть.

Шарлевуа начала говорить, в её мягком голосе едва заметно ощущался французский акцент. Она была одета в нежно-голубую мантию с простым серебряным ожерельем на шее и до невозможности походила на вашу тётушку. Таинственным образом она казалась тётушкой даже тем, у кого никакой тётушки и в помине не было, или тем, чья родня сплошь состояла из высоких скандинавов (а не низкорослых брюнетов). В ней было что-то, наводящее на смутные мысли о родителях, но более отдалённое.

И, конечно, нельзя было не заметить её шрамов. Все собравшиеся очень хорошо их видели – пальцы покрывала узловатая ткань, красная и воспалённая на вид. А ещё у неё не было ногтей.

– Спасибо, Гермиона, – к счастью, они никогда не называли её «Богиней»‎ в лицо. Трудно было воспринимать эту ситуацию как она есть. – Я рада наконец быть здесь. И рада внести свой вклад, – Шарлевуа нерешительно замолчала.

– Дома были какие-то проблемы в связи с Договором сохранности жизни? – пришла ей на помощь Гермиона. Строго говоря, они должны были руководствоваться правилами парламентской процедуры Роберта[5]. Но она отказалась от всех этих «поддерживаю» и «предлагаю» после того, как стало ясно, что это лишь мишура. Возвращённые были умными и преданными делу людьми и они полностью доверяли Гермионе решение всех вопросов и выбор стратегии. Регламент сковывал их, и притворяться, что это не так, и продолжать в том же духе было бы жестоко и бессмысленно.

– Нет, – ответила Шарлевуа немного увереннее. – Были определённые сложности с получением достаточного количества наборов целителя для Парижа, но большую часть быстро доставили через Исчезательные Комнаты. И я получила сов с сообщениями, что Столбы Безопасности уже установлены по всей стране. С момента подписания Договора исцелили уже более сотни человек.

Гермиона задумалась об этом числе. По их данным, во Франции жили примерно четырнадцать тысяч ведьм и волшебников. Так что сотня человек – это несколько меньше, чем можно было ожидать, учитывая что население Франции больше, чем население Британии. Но низкие показатели можно было легко объяснить, и Гарри уже наверняка поручил кому-то в этом разобраться. Сотня человек за несколько дней может показаться неплохим результатом, но, скорее всего, многие из них были ранены или серьезно больны. Так что на самом деле по собственному желанию процедуру решили пройти лишь человек пятьдесят. А если сделать скидку на оптимизм Гермионы, то около сорока. Она сделала мысленную заметку проверить, правильно ли посчитала. Калибровка своей способности к оценке весьма важна.

Между тем, мягкий голос с французским акцентом продолжал:

– Мне кажется, это отличное начало. Министр Магии в восторге от всего процесса и от твоих подарков, Гермиона. Министр Исидор произнес речь о спасении жизней и справедливости. Он даже сказал pas une minute de plus – ни минутой больше – но я не думаю, что он именно это имел в виду.

На лицах многих Возвращённых появились слабые улыбки. Это много значило, ведь они были довольно скупы на эмоции. Хотя все они были здоровы и (конечно же) молоды, в их вечно пустых глазах очень редко можно было увидеть проблески радости.

– Собственно… Вот и все новости, – заключила Шарлевуа. Возможно, она хотела закончить на радостной ноте.

– Спасибо, Шарлевуа, – сказала Гермиона. Почему, когда француженка произносила имя Гермионы, оно звучало красиво и ласкало слух, в то время как попытки Гермионы правильно выговорить имя Шарлевуа звучали, словно она убивала слоги с помощью банджо? – Это прекрасные новости. Конечно, у нас есть повод для радости, но стоит также учитывать, и Тауэр напомнил об этом вчера, что это поднимает нас на новый уровень. Поэтому теперь нам следует быть ещё осторожнее. Вы помогаете мне, а значит, вы тоже мишени.

– Как и ты, Гермиона, – подала голос Эстер, ведьма из Америки.