– Хорошо, хорошо, – пробормотал Мельд. – Пусть Гарри займётся исцелением. Мне нужно отдохнуть. Пленников пока держите оглушёнными под охраной. С остальным всё хорошо?

– Акл и Кёрд отослали эмиссаров министра Н'гома, – сказал Гарри, внимательно глядя на Мельда. – А Гермиона Грейнджер прислала сообщение, что будет здесь вечером. С вашими союзниками всё нормально?

– Да, – ответил Мельд. Он тяжело вздохнул. – Ох, но… простите мою усталость, но грядёт столько жестокости, мистер Поттер. Должен признаться, я не предвидел подобного, и когда я думаю об этом, мне жаль мой сад, мой дом, мой храм… Боюсь, я не скоро смогу их увидеть, и это дискомфорт, который мне не приходилось терпеть очень давно, – он покачал головой. Гарри прикоснулся к его плечу, стараясь утешить, старый волшебник бросил взгляд на его руку и едва заметно улыбнулся.

– Сэр, простите, но нам следует приготовиться ко встрече с Грейнджер, – прервал сцену Диггори. – Она изобретательна, а её Возвращённые безумны.

– Я слишком устал, юноша, – сказал Мельд. – Мистер Поттер, разработайте план, – он снова вздохнул. – Мне нужно отдохнуть. Грядёт война, которая потрясёт весь мир. Великий и грозный бог жаждет крови. Я не видел подобного много столетий. Мне нужно отдохнуть и подумать.

Гарри придержал Диггори за руку, они отстали. Мельд продолжил медленно идти вперёд, пока не скрылся из виду в клинике.

– Так даже лучше, Седрик, – сказал Гарри. – Не уверен, что он бы мог правильно оценить угрозу, которую представляет Гермиона, но мы можем. Давай составим план.

≡≡≡Ω≡≡≡

<p>43. Мельпомена</p>

Угрод Ур, Акл

19 мая 1999 года

В тот же день

– У меня нет полномочий, – сказал Нагрод, серьёзно кивая собравшимся в Ургод Уре. – Я лишь посланник, и не могу принимать решения.

– Но ты выражаешь мнение Кёрда, – подчеркнул Саб-Гол, с прищуром глядя с высоты своего сиденья, где он располагался, скрестив руки на животе.

– Превосходно, – сквозь нетерпеливую улыбку бросил Юрг, который сидел рядом с Саб-Голом. – Мы будем рады совету наших братьев.

Нагрод обвёл Ургод Ур взглядом: небольшая комната, пропахшая потом и немытыми телами. Здесь собрались умные и почитаемые гоблины, столпы акльского общества, поколениями руководившие своим народом… Но они провели взаперти уже больше трёх недель. Никому не разрешалось ни входить, ни выходить, кроме как под строжайшей охраной (ошейник острастки и сейчас был на шее Нагрода, несмотря на его высокий статус). Только так можно было сохранить независимость во враждебном мире, управляемом злобными и коварными волшебниками.

– И? Какое решение принял Кёрд? – спросил Билгурд Мудрый, не скрывая скепсиса.

Их колени дрожат, а уши не слышат дальше собственного затылка, – подумал Нагрод, изучая лицо Билгурда. – Но нам нужно выступить единым фронтом.

– Кёрд примет предложение Архонта, – безапелляционно заявил Нагрод. – Наше наследие стоит любой войны. И мы надеемся на поддержку Акла.

Поднялся шёпот, все начали многозначительно переглядываться.

– Кёрд отважен, – наконец сказал Билгурд.

Несколько гоблинов пристально посмотрели на Юрга, на лице которого застыло выражение торжественного одобрения. Должно быть, он надеялся взять на себя инициативу, – подумал Нагрод. – Если верить слухам, меха его кузницы гудели без остановки весь прошлый месяц. Но если он за, то кто против? Кто-то же мешал им прийти к консенсусу.

– По-моему, стоит прислушаться, – наклонил голову Саб-Гол. – Мы обсуждали это по кругу уже тысячу раз. «Они дали нам палочки», «они дали нам силу», «они дадут нам молодость»… Но Кёрд прав! Наши братья осознали: нам выпал уникальный шанс, шанс вернуть назад то, что наше по праву рождения – истинное волетворение. Акл снова может расцвести золотом и алмазами, как это было до Эдикта Гортензия.

– Это будет ошибкой, – прищурился Билгурд, глядя в глаза Нагрода. Нагрод твёрдо встретил этот взгляд. Ага, вот ты где.