Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Вероятно, Гарри первым указал бы на преимущества такого положения – им приходилось обдумывать каждое серьёзное решение – обсуждение было неизбежно. Этот подход как раз описывался в Стратегии Конфликта Шиллинга (страница тридцать, автоматически добавил её мозг).

Но, попытавшись поговорить с Гарри о его затворничестве, Гермиона убедилась, что он не вполне понимает концепцию Нерушимого Обета. Когда Гарри стал достаточно важным, он просто не захотел больше покидать безопасные стены Хогвартса, ведь Обет не позволял ему «рисковать» разрушением мира. В какой-то момент Гарри решил, что может быть необходим для спасения мира. Пусть шанс был ничтожно мал, но всё же. Гарри был слишком особенным и, по всей видимости, являлся единственной уязвимостью многих систем. Гермиона знала, что именно поэтому он так активно обучал других. Сама она не ощущала подобных ограничений, несмотря на аналогичный Обет. Было ли это скромностью… или трезвым взглядом на вещи?

– Нерушимые обеты, – говорил Гарри всякий раз, когда она пыталась помочь ему выбраться из сложившейся ситуации, – очень эффективны. Они не работают как джинны из сказок. Я связан условиями Обета так, чтобы делать всё возможное для его соблюдения. Поэтому, хоть я и понимаю, что ты имеешь в виду, я не хочу покидать Хогвартс или обходить Обет. Прости.

Печально, наверное, быть своим собственным тюремщиком.

Гермиона лучезарно улыбалась и едва заметно кивала людям вокруг. Умение держать себя на публике стало настолько естественным, что всё получалось само собой. Это было просто. Ей помогала красота. Скорее всего, с возрастом её черты и так сгладились бы, но она вдобавок получила небольшую помощь от того тёмного ритуала, что наполнил её неземным великолепием единорога. В придачу ко всему, несколько лет назад она стала всемирно известным героем. Как говорится в старой пословице (которая была девизом Солнечной Армии): «‎Практика рождает совершенство».

– Хвала небесам за то, что вы у нас есть! – сказала молодая женщина, потянувшись к руке Гермионы. Женщина выглядела лет на тридцать, но в её позе была какая-то напряжённая решительность. Наверняка одна из исцелённых. Гермиона любезно кивнула ей и скользнула дальше.

Мгновение спустя она ощутила покалывание.

Она опустила взгляд на свою руку и увидела на ней след от какого-то бесцветного порошка. Гермиона вскинула голову, чтобы рассмотреть молодую женщину, но та уже растворилась в толпе. Тем временем покалывание превратилось в жар, и Гермионе даже показалось, что запахло горелым. Часть людей, плотно обступивших её (вот, что дало ей возможность, подумала она) попятились, в их руках появлялись палочки, а на лицах читался страх.

Гермиона сорвала рукав своей мантии и попыталась смахнуть с кожи хотя бы часть вещества. Она слышала, как Тонкс-якобы-Гарри читала заклинания, взмахивая палочкой:

– Протего Тоталум! Эванеско! Кавэ Иницум!

Похоже, больше ничего вокруг внезапной опасности не представляло, а вот кожа на руке Гермионы и часть её мантии начали тлеть, источая густой чёрный дым. Но ей было почти не больно – и это пугало ещё больше.

Она достала свою палочку и наложила чары Чистоты Воздуха, пролетел мятный ветерок и развеял дым. Обеспечить безопасность людей. Не допустить паники. Она знала, что это глупо и она накручивает себя, ведь волшебники едва ли затопчут друг друга в толпе (во-первых, там не было столько народа, как на стадионе для квиддича, а во-вторых, волшебники гораздо крепче обычных людей), но не могла ничего с собой поделать: она подняла руку и прикоснулась палочкой к горлу:

– Сонорус! Всё в порядке! – Её усиленный голос звучал чисто и уверенно, и сопровождался успокаивающей улыбкой. – Сохраняйте спокойствие!

У тебя рука горит, и ты не можешь всерьёз беспокоиться об их безопасности. Хотя с другой стороны, они не умеют регенерировать, а тебе нужно поддерживать имидж.

– Всё в порядке.

Это не кислота, а порошок, и он не похож по запаху на самодельный дымолётный порох. Отвлекающий манёвр? Она осмотрелась. Тонкс с поднятой палочкой стояла рядом, переводя взгляд с неё на толпу и обратно. Столпившиеся ведьмы и волшебники либо застыли на месте, либо пятились, а некоторые, уловив освежающие чары, использовали пузыреголовое заклятие. Похоже, никто не пытался воспользоваться суматохой для нападения.

Лишь в последнюю секунду она заметила лежащий у её ног чёрный рюкзак.

– Ваддивази! – рюкзак пулей взмыл в воздух, подчиняясь произнесённому Гермионой заклинанию. Оно представляло собой простое чередование слогов и было вдвое быстрее Депульсо и в восемь раз быстрее Вингардиум Левиоса – Гермиона понятия не имела, зачем кому-то нужны другие заклинания.

С оглушающим треском, похожим на раскат грома, рюкзак взорвался.