Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Гарри проводил голосование за голосованием в Визенгамоте, спорил, уговаривал и давал взятки, чтобы получить большинство. Мы были в трёх голосах от того, чтобы закрыть это адское место, и все знали, к чему всё идёт. И, тем не менее, ты вызвалась туда командиром! – за гонорар, в четыре раза превышающий зарплату обычного аврора. Вас всех следовало бы уволить. Гермиона покачала головой, сделав свою улыбку немного горестной. Вы не получите от меня ни крупицы одобрения, никогда. Вы вызвались пытать людей за деньги. Она посмотрела на крепкую женщину перед собой и скрестила руки на груди, во взгляде ощущалось лишь лёгкое разочарование. Аврор была среднего возраста, с собранными в тугой пучок чёрными кудрявыми волосами, её глаза под тёмными ресницами довольно светились.

– Вы ответственное лицо, аврор Худ, конечно. Полагаю, это необычно, но я участвовала в расследованиях уже много раз, и я присутствовала при облаве вместе с ударной группой авроров и аврорами из Тауэра. Кроме того, я год проучилась с Маргарет в школе и знаю её сестру. Это могло бы помочь, вот и всё, – сказала Гермиона. Легко, любезно и без конфронтации. Мы не сражаемся, мы друзья, я просто хочу помочь, ты можешь расслабиться.

– Да… и какую конкретно роль вы играли? В каком качестве вы выступали, когда чистокровных ведьм и волшебников поймали, словно заблудившихся жмыров? – холодно спросила Худ. – Может, нам стоит поговорить об этом… как вы считаете?

Идиотизм сцены расстраивал, и Гермиона отказывалась это понимать. Как ты поднялась до руководящего уровня – хоть ты никогда и не занимала командных должностей после падения Азкабана – если ты не способна оценить ситуацию? Стандарты для авроров были общеизвестно высоки. Конечно, за последние несколько лет их немного смягчили в связи с расширением штата, но предполагалось, что они всё ещё отсеивают всех, кто ведёт себя как ребёнок… и вообще, Худ ведь работала аврором на протяжении не одного десятилетия.

Гермиона знала и других незрелых авроров (вроде того, что она встретила в Тауэре, с большими амбициями и отсутствием здравого смысла). Ведь отборы и программы обучения неидеальны. Но разве Худ не знала, – почему она не могла подумать, – что это не лучшая идея дразнить разрушающего тюрьмы и уничтожающего дементоров мирового лидера с личной армией, которого Верховный аврор молит о свидании, и чей лучший друг – самый могущественный волшебник на планете?

С другой стороны, подумала Гермиона, начнём с того, что если бы она была умна, она бы не занимала командующий пост в Азкабане, когда ветер подул в другую сторону. Надеюсь, тебе нравится быть ударным аврором, Гортензия, потому что я не думаю, что в ближайшее время тебя ждёт повышение. И ради чего? Мелочность. Подумай об Амбридж, чей пример учит людей не упорствовать в своих ошибках. Учит, что можно поменять свое мнение.

Стоит ли Гермионе просто переступить через свою гордость и позволить Худ победить? Это могло бы положить конец озлобленности, или хотя бы притупить её… и в следующий раз, если он случится, это могло бы помочь. Рядом никого не было, и Гермионе это ничего не стоило.

Нет. Она никогда не забудет, что я разрушила её карьеру, и не осознает, что виновата лишь она одна. И ей бы слишком понравилось, если бы я «молила» её не поднимать шум. Скорее всего, я лишь сильнее подтолкну её к подобному поведению. Печально. Почему вы не поймете, что я забочусь и о вас тоже, и хочу помочь, мадам Худ?

Прошла секунда, вопрос завис в воздухе. Гермиона лишь продолжила улыбаться и пожала плечами. Словно уклонившись от удара, она никак не отреагировала.

Худ ничего не сказала, ожидая ответа, и попыталась использовать неловкую тишину против Гермионы. Но всё таки не выдержала и ломким голосом произнесла: