Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Мужчина нацелил на неё свою волшебную палочку и сдвинул ноги. Остальные солдаты, как и Гермиона, подобрались по этому сигналу, но, когда все готовы были стрелять, она уже нырнула в сторону, сунув руку в кошель. Проклятия проскочили сверху и позади неё под лающие выкрики заклинаний со стороны солдат. Одно из проклятий – быть может, Режущие чары? – прямым попаданием полоснуло её по спине. Она не знала, насколько это было плохо – спустя миг она уже была на ногах, уклоняясь, она швырнула в солдат стеклянный шарик размером с собственный кулак.

Внушительный Подбородок был весьма сообразителен, он направил свою палочку в сторону летящего к ним шара, отслеживая курс.

– Редукто!

Шар разбился задолго до того как достиг их, стекло (в действительности это была идеальная полая сфера из толстого боросиликатного стекла, полученная с помощью трансфигурации) взорвалось, как только давление нашло трещину. Внушительный Подбородок и ближайший к нему солдат пошатнулись от взрыва и волны тёплого воздуха, которая охватила их. Саймон, будучи безоружным, лишь прикрыл руками лицо. Он знал, чего ждать, а потому воспользовался общей растерянностью, тотчас хлопнув себя ладонью по спине. Он исчез с завывающим звуком сработавшего портключа, сломанного и тем самым активированного.

Гермиона упала на корточки, как только солдаты снова открыли огонь. Пальцами правой руки она буквально впилась в предплечье левой. Проклятья мерцали над головой ярким светом. Одно из них задело её ногу, и Гермиона перестала её чувствовать. Она начала падать, но уже вырвала тонкую окровавленную волшебную палочку из левой руки, и творила очередное Фините скользкими от крови пальцами. Ей не нужно было целиться. Воздух в сфере был довольно плотным.

Если бы она была злой, то могла бы трансфигурировать кислоту, хотя и понадобились бы дополнительные ухищрения в отношении нагнетательного насоса и камеры, что они использовали. Это же была просто вода. Вода, вода повсюду. В плотном облаке водяных частиц вокруг них, во рту (с привкусом пыли) и в легких. И хуже всего, они все сделали по несколько жадных глотков в последние пару секунд, вдыхая трасфигурированный воздух из того, что должно было казаться маленькой бомбой.

В лёгких Гермионы и всех этих четырнадцати ведьм и волшебников были альвеолы, которые растут пучками вдоль бронхов, как виноград, и переносят кислород в кровь, где связывают его с красными кровяными тельцами, которые бегут по капиллярам и артериям. Кислород тотчас же распространяется по всему телу, в каждую живую клетку, производя аденозин трифосфаты в триллионах митохондрий по всему организму.

Однако сейчас, в одно мгновение, значительная часть этого кислорода просто превратилась обратно в воду.

И это была последняя мысль, которая посетила Гермиону, в течение неопределённого количества времени.

≡≡≡Ω≡≡≡

Она могла чувствовать. Она стояла на четвереньках, зарывшись пальцами в скалу перед ней. [15] Она была слепа и глуха. Но все еще жива и в сознании.

Гермиона на секунду расслабилась, наслаждаясь внезапной тишиной, затем откинулась на пятки и поднялась на ноги. Это было не сложно; это даже не причинило боли. Просто какой-то процент клеток в её теле был мёртв. Точное число было трудно подсчитать, но она не думала, что их может быть много. Полпроцента?

Пока ее зрение и слух медленно возвращались (звуки состояли главным образом из высокого шума в ее голове), она оценивала обстановку. Все четырнадцать ее противников либо извивались в агонии… либо лежали неподвижными и посеревшими.

Не теряя времени и не обращая внимания на некоторую нетвердость в ногах, Гермиона выдернула ещё один предмет из Кошеля с Непонятно-Каким-Оружием-Для-Бомбардировки. Она быстро перемещалась от тела к телу с устройством, которое когда-то было могущественной реликвией древних и ушедших дней: хромированной машинкой для размена монет. Далеко в прошлом она позволяла менять деньги проводникам в поездах.

Она нажимала на кнопку машинки над каждым телом. На них падало по монете, и они исчезали с мокрым всасывающим звуком. Исчезали, чтобы быть спасёнными, отправляемые в Тауэр, к единственному человеку в мире, который может исцелить такие травмы.

Устройство издавало удивительно приятный звук каждый раз, но она не останавливалась, чтобы им насладиться. Кер-чак. Кер-чак. Кер-чак. Кер-чак.

По пути она нашла свою обычную палочку и вложила ее обратно в кобуру. Вторая палочка, всё ещё окровавленная Ульна Ультима[16] (Гермиона гордилась этим названием), отправилась в кошель.