Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Сэмюель Меровени-Боулс происходит из неприятной семьи, но сам он, насколько мне известно, просто всюду таскался следом за старшими братом и сестрой, и его время от времени запугивали, чтобы он помогал. Допрос под Веритасерумом показал, что он лишь напуганный мальчишка из плохой семьи, который пытается выпутаться из всего этого… Совсем иная картина, если сравнивать с тем, что вы рисуете в оправдание своих действий. Этот ребёнок не заслужил жестокого избиения, не заслужил испытать, каково это – быть при смерти, даже если вам удалось остановиться за момент до казни. – Гарри смотрел на Лоуренса с холодным презрением. Аннабет согнулась, спрятав лицо в ладони, и тихо заплакала. – Вам крайне необходимо научиться проигрывать… Так вышло, что мне пришлось однажды выучить этот урок, но в данный момент у меня нет времени преподать его вам.

Гарри отодвинул кресло и прошёл к краю стола, где лежали палочки учеников. Он взял в руку палочку Лоуренса и поднял взгляд на её владельца.

– К счастью для вас, Приори Инкантатем подтвердило, что вы замедлили ужасное падение, спровоцированное вами. Также выяснилось, к ещё большему счастью, что необратимого вреда нанесено не было. Сэмми ничего не будет помнить. А вы – пара преступников, к тому же идиоты. Устроив самосуд, вы жестоко расправились с мальчиком, вы были уверены в том, что он виновен, хотя у вас не было никаких доказательств – лебединая песня многих убийц, мнящих себя настоящими героями или невинными жертвами.

Лоуренс осел в своё кресло, от его напускной храбрости не осталось и следа. Он уставился перед собой, и Гарри знал, что в своей голове он представляет весь ужас грядущих последствий.

– Вы оказались злодеями и недоумками. Вы опозорили ваши семьи, ваш факультет и то, чем сейчас являются Серебряные слизеринцы, помимо престижного сообщества. Я хочу, чтобы вы поняли это, Лоуренс и Аннабет. Это понимание понадобится вам там, куда вы отправитесь. Вам понадобится этот урок, чтобы стать сильными.

Аннабет зарыдала ещё сильнее, её плечи дрожали, Лоуренс ссутулился в кресле, впившись руками в подлокотники. Казалось, он вот-вот расплачется. Гарри ждал. Не ради жестокости, а потому что он по личному опыту знал, как сложно изменить то, чем ты являешься. Им нужно было сидеть так долго, чтобы желчь поднялась в горле, чтобы глаза горели от слёз, чтобы ясно представить, как будущее сгорает… И им нужно знать, что их не сдерживают.

Гарри знал, что это очень непросто – осознать, что ты всё это время не был героем, что ты был никчёмным злодеем, глупым, запутавшимся в своих преступлениях, ты бравировал мнимой справедливостью, что даже хуже, чем быть откровенно злым. Пусть представят слёзы матерей, которые их ждут, горькое презрение директора МакГонагалл, высокие стены тюрьмы Говарда.

– Вам понадобится этот урок, потому что вы поможете мне кое с чем, – сказал Гарри. – Мир сейчас быстро меняется, и множество очень умных людей убеждали меня в том, что моя старая стратегия не работает… Так что вы поможете мне с новой.

Участник ограничивает выбор партнёра путём накладывания ограничения на своё собственное поведение, писал Шеллинг в своей Стратегии конфликта. Цель состоит в том, чтобы установить способ поведения (включая реакции, обусловленные поведением другого), который ставит перед другим игроком простую задачу максимизации, решение которой оптимально для первого, убедительно сообщить об этом другому игроку и разрушить его возможности сделать то же самое.

Другими словами, если стратегически ограничить возможные действия противника до предпочтительных, ему придётся или позволить вам беспрепятственно двигаться к цели, или встать у вас на пути выбранным вами же способом, поскольку ограничивая собственные возможные реакции, вы ограничиваете его возможность провоцировать вас на нежелательные действия.

– Лоуренс и Аннабет, вы присоединитесь к Благородным, – сказал Гарри. Он опустил палочку Лоуренса на стол. – Именно вы помогли моим людям обнаружить, где хранится Чаша Хельги Пуффендуй, спрятанная после её смерти в доме Хепзибы Смит, так что я знаю, что от вас может быть толк. И, вероятно, теперь вы осознали свою слабость в построении стратегий. Возможно, со временем вы даже сможете понять ценность жизни и цену боли, а также то, почему я посвятил своё существование тому, чтобы сохранять первое и не допускать второго.

– Мы не можем быть шпионами, – слабо ответил Лоуренс. Повернувшись, он уставился на Гарри. – Мне всего пятнадцать.