Джэй Си Крейм, одна из стражников, встала в открытом проходе, всё ещё в Тауэре. В руке у неё был пузырефон, и она доложила мрачным голосом:
– Есть пленные! И это
Она опустила пузырефон и посмотрела на большой шкаф, на подростков, окружённых трансфигурационными мерами предосторожности, на мёртвых докси, лежащих в холщовом мешке и повсюду в Приёмной комнате в количестве двадцати четырех штук.
– Мерлин побери, что здесь происходит, мистер Мадагаскар?
Глеулвид Гаваэлвор мужчину к Мерлину привёл. Землепашец в ноги пал.
– Горе, – он пробормотал. – В деревне нашей есть ведун, и он узрел: жене моей судьбою предопределено стать тану Эдмунду Чёрному женой. И как судьбу нам превозмочь? Не дать пророчеству свершиться?
Мерлин молвил разъярённо:
– Немедля прекрати сей вздор! Не знаешь разве, истинно пророчество, как можешь сомневаться ты? Ведь быть чему, того не миновать. Предсказанное сбудется ни на песчинку поперёк. Прими судьбу свою и не противься, не то приблизишь свой конец.
Гарри Поттер-Эванс-Веррес, Перси Уизли, Хаддад, Подрут и Мафальда Хопкирк расслабились. Амелия Боунс, Седрик Диггори, Хидли Кванон, Саймон Смит и Аластор Хмури нет.
Гарри вздохнул.
– Если угрозы нет, и это просто ученики пытаются по-гриффиндорски прорваться в защищённое место, давайте вернёмся к совещанию. Мы обсуждали вопрос Сейхана.
Диггори передал свой пузырефон аврору Кванон, другой рукой указывая ей на дверь:
– Проследи за всем и сообщи, если нужна будет помощь с очередью в Приёмной. Да, и пусть кто-нибудь известит Директора, раз это ученики. Это происходит слишком часто.
Она кивнула и несколько мгновений снимала защитные чары с двери, прежде чем получила возможность молча выйти, унося маленькое зеркальце.
Все снова расселись вокруг переговорного стола и начали собирать разбросанные пергаменты. Гарри задумчиво постучал пальцем и сказал:
– Так… значит, Хмури будет руководить разработкой плана, как нам всё провернуть – решать вопросы поддельного тела. Если произойдёт утечка, она очень серьёзно ударит по нам, усилит паранойю и склонит ещё больше людей на сторону Независимых, так что ни слова за стенами этой комнаты.
Он повернулся к Саймону Смиту.
– А значит, Гермионе тоже ни слова. Я поговорю с ней об этом при следующей встрече – думаю, сегодня вечером, – и мы проработаем вопрос, как преподнести план Возвращённым.
На самом деле он не боялся от них утечек информации; по своей природе верность и надёжность Возвращённых была абсолютной, практически достигая силы Нерушимых обетов. Это был не совсем культ, но что-то в природе их страданий и спасения внушило им потустороннюю уверенность в мудрость и доброту Гермионы.
– Ещё мы с ней проработаем вопрос, как немного отделить вас от Тауэра.
Смит кивнул.
– Она также хочет поговорить с мадам Боунс, – сказал он. – Шарлевуа получила информацию от министра Исидора про возможное расположение дементоров в Сибири. Мы понимаем, что удар по нему будет иметь политические последствия, и мы хотим их минимизировать.
– Вообще-то, мы даже сможем использовать это, – сказала мадам Боунс, задумчиво наморщив свой гладкий лоб.
Она подняла руку, останавливая Смита, прежде чем тот успел возразить, и добавила:
– Хотя я знаю, что вы не отложите свою атаку даже на одну минуту, конечно. Вы и не должны.
Она повернулась к Гарри.
– Я думаю, вот-вот наступит решающий момент, Гарри. Драко и Нарцисса проталкивают свой договор со всей доступной им силой, они предостерегают, что каждая страна должна выбрать между нами и ими. Точнее, не именно «ими», а против «нас» – они говорят, что это единственный способ остановить нашествие. Ваша стратегия «сгибаться как ива» [132]
, похоже, почти исчерпала себя… Говорю же, нам пора начать давать отпор. Нельзя позволить Малфоям определять наш облик в глазах мира. И если Гермиона перестанет осуществлять деловые поездки и продвигать свои взгляды, нам особенно важно взять слово.