Читаем Шустрое ребро Адама полностью

Но она же не сказала, что клиента нет. Девица просто не захотела о нем говорить.

— Доверенность ваш муж, конечно, не позаботился оставить, — сказала я. — Но неужели вы ничего не знали про этот вклад?

— Нет, муж мне вообще не говорил, сколько он получает. Просто выдавал ежемесячную сумму на ведение хозяйства и на мои личные нужды.

— Интересно получается, — заметила я. — Если бы ваш муж скоропостижно скончался, например, от сердечного приступа, то вы бы так и не узнали, что его деньги лежат в этом банке. Вряд ли банковские служащие сообщили бы вам, что деньги у них.

— Я всегда говорила, что Валериан негодяй и эгоист, каких мало! — воскликнула Тамара Ильинична. — Да он всю жизнь только о себе и думал, а ты, Сима, его окончательно избаловала. Все ему, все для него. Если уж эта история не откроет тебе глаза, то тогда не знаю, что с тобой делать.

— Не надо со мной ничего делать, — проговорила Серафима Ильинична. — Почему ты так плохо о нем думаешь? Ведь ему, наверное, просто не пришло в голову, что он может внезапно умереть.

— Вот и я о том же, — усмехнулась Тамара Ильинична. — Ему просто не пришло в голову позаботиться о тебе. И так было всегда.

— Мама, хватит, — вмешалась Мариша. — А что, если дядя написал завещание? Может, в нем он и указывает, где держит деньги и кому их завещает?

— Но нам-то что с этого? — спросила я. — Мы же тут собрались не для обсуждения моральных качеств твоего дяди, а для того, чтобы решить, как нам получить его деньги для выкупа. Что толку с завещания?

Допустим, там указан банк. Так мы его и сейчас знаем.

И еще: пока дядя жив, формально деньги принадлежат ему, а не жене. Так что банк деньги не отдаст. Может быть, дядя предпочел бы, чтобы она их оставила себе, а не тратила на выкуп.

— Но о какой сумме может идти речь? — спросила Мариша. — На любовниц дядя не тратился, играть не играл, значит, все деньги относил в банк. Софочка, а сколько он примерно зарабатывал в месяц?

— Тысячи две или две с половиной. Но не забывайте, что у него постоянно шли выплаты по его запатентованным открытиям. Так что в год выходило тысяч тридцать, не меньше.

— Откуда ты знаешь, что Валериан не тратился на любовниц? — прошипела Серафима Ильинична, уставившись на племянницу. — Ты беседовала на такие темы с той дрянью?

— Не важно, — сказала Мариша. — Ты лучше подсчитай, сколько в год вы тратили?

— Никак не больше десяти тысяч, — не задумываясь ответила Серафима Ильинична. — Даже меньше.

Это с учетом того, что Валериан почти каждый год покупал новую машину. Но так как старую он продавал, то доплата выходила всего тысячи две-три.

* * *

— А хорошо зарабатывать он стал лет пять назад?

— Да, лет пять.

— Значит, мы можем изъять из банка эти сто тысяч, а потом дядя возместит их со своего счета, — сказала Мариша.

— Погоди, а как изъять? — насторожилась я. — Кто их нам отдаст?

— Добром никто, конечно, не отдаст, но за свое добро я лично буду драться до последнего, — заявила Мариша. — Понадобится, так и банк ограблю.

— Что?.. — прошептала я.

— О господи! — выдохнула Тамара Ильинична. — Не может этого быть. Мне, наверное, послышалось…

— Минуточку! — воскликнула Софочка. — Не нужно никого грабить. Я предлагаю более разумный выход. Деньги мы снимем со счета Валериана Владимировича. А как это, он нам сам подскажет. Нужно просто потребовать от похитителей, чтобы они позволили переговорить с ним. Не думаю, что они откажут. Это ведь и в их интересах тоже.

— А что помешает преступникам самим воспользоваться полученной информацией? — спросила я. — Загримируют своего человека под дядю Валериана, научатся подделывать его почерк и пойдут в банк. И снимут не сто тысяч, а все денежки, которые там есть.

Какое-то время все молчали.

— Но у них ведь нет документов, подтверждающих личность Валериана Владимировича, — внезапно проговорила Серафима Ильинична.

— Как, при нем не было документов? — удивилась Мариша.

— Нет, он же поехал на рыбалку… Все документы, кроме водительских прав, остались дома.

— А права? Они ведь тоже с фотографией?

— Вряд ли они годятся для того, чтобы получить такую крупную сумму денег, — сказала Серафима Ильинична.

— Вообще-то во многих банках, особенно в тех, которые ориентируются на Запад, права вполне сгодятся для удостоверения личности, — со вздохом заметила Софочка.

— Надо пойти и посмотреть, может быть, они еще в машине! — воскликнула Серафима Ильинична.

— Вряд ли, — возразила Мариша, но все же завела свой «Опель». — Если преступники уже пользовались машиной дяди, то наверняка нашли права. И потом, ты же сама говорила, что не знаешь, где ключи от «Ауди».

— Я вспомнила. Они в прихожей на полочке.

Мариша молча покачала головой, она явно не одобряла поведения тетки.

Однако ключи от «Ауди» оказались на месте — то есть на полочке в прихожей. Во мне снова проснулись подозрения… Тем не менее мы открыли дядину машину, и тетка забралась в салон.

— Вот они! — обрадовалась она. — В бардачке лежат! Теперь только разузнать номер счета — и деньги почти у нас в руках.

— Так-так! — раздался знакомый голос.