Читаем Шустрое ребро Адама полностью

Но сжульничать мог кто-то другой, даже без вашего, дорогая, ведома. Вот что я подумал, а вовсе не то, что это вы могли меня обмануть. Простите, если я невольно вас обидел… Но я приглашаю вас к себе на природу потому, что один из наших основных экспертов никак не может пока покинуть наше убежище. А я боюсь, что Валериан Владимирович окажется слишком строптив и, почувствовав запах свободы, захочет убежать. Конечно, мы попытаемся его отловить, но если все-таки станет ясно, что другого выхода нет, мне придется его убить. Согласитесь, из-за чьей-то глупой выходки я не могу ставить под угрозу свою безопасность и безопасность людей, которые мне доверяют.

— Хорошо, — согласилась Тамара Ильинична. — Вы меня убедили. За мной заедут, или мне нужно куда-то подойти?

— Что вы? — притворно изумился Гена. — Конечно, я пошлю за вами лучшую из имеющихся в моем распоряжении машин, — он замялся. — Есть еще одно обстоятельство, из-за которого я хотел бы вас видеть у себя. Думаю, что вы не откажетесь от скромного ужина в моем обществе. Не возражайте, будет шампанское во льду, а я по такому случаю в смокинге. Согласны?

Итак, уважаемая Тамара Ильинична, ровно в пять часов дня за вами заедут.

— Знаете, вы такой темпераментный мужчина, у меня духу не хватает отказать вам, — сказала Тамара Ильинична. — Едва я вас увидела, сразу почувствовала, что нас соединяют невидимые нити, наша встреча должна иметь долгое и счастливое продолжение.

— Как вы замечательно сказали, — расчувствовался Гена. — Знаете, я ведь тоже почувствовал, что вы неслучайная женщина в моей судьбе. А я никогда не ошибаюсь.

— Только вот я совершенно ничего о вас не знаю, — сказала Тамара Ильинична. — Это меня пугает. Я бы хотела познакомиться с вашими друзьями или хотя бы коллегами, чтобы лучше понять, что вы за человек. Никогда не понимала людей, которые могут жить с человеком, не зная, чем он дышит, не разделяя его интересов за стенами дома. Мне всегда хотелось войти в жизнь мужчины, чтобы делить с ним все тяготы и радости жизни.

— Вы правы, — согласился Гена. — Я приглашу кое-кого. Я тоже хочу, чтобы мы стали единомышленниками, и мне не пришлось бы скрывать от вас то, чем я занимаюсь, как это бывало с другими женщинами.

Словом, мы проведем незабываемый вечер.

— Когда я приеду, вы уже будете на месте? — спросила Тамара Ильинична. — Не хотелось бы оказаться там без вашей защиты, один на один с головорезами, которые на вас работают. Они ведь пока не знают, что мы стремимся к гармонии в наших отношениях.

— Им и не нужно ничего знать, не хватало посвящать этих шестерок в наши отношения, — сказал Гена своим охрипшим голосом. — Не волнуйтесь, я буду вас ждать на месте. Я еще не окончил приготовления к нашей встрече.

Повесив трубку, Тамара Ильинична запрыгала от радости.

— Получилось! — ликовала она. — Ручаюсь, что он позовет всех своих сообщников, чтобы познакомить их со мной.

— Я бы не стала так доверять словам этого человека, — угрюмо наблюдая за прыжками матери, сказала Мариша. — С него станется запереть тебя и Валериана в соседних комнатах и навещать то одного, то другого, пока вы ему не надоедите.

— Ты всегда плохо относилась к тем мужчинам, которые мне нравились, — укоризненно заметила Тамара Ильинична, перестав скакать. И я могла больше не метаться по кухне, ловя падающие с полок от ее прыжков банки.

— Я же не виновата, что тебе всю жизнь нравились исключительно подонки, — сказала Мариша. — Взять хотя бы моего папашу.

— Он был прекрасный человек, — горячо возразила Тамара Ильинична. — Иначе от кого бы ты унаследовала все свои прекрасные качества?

— Не знаю, — пробормотала Мариша. — Я его никогда не видела.

— Видела, видела, просто не помнишь, — возразила мать.

— Я знаю, как мы поступим, — неожиданно сказала Серафима Ильинична, выходя наконец из глубокого ступора. — Мы проследим, куда повезут Тамару, и сами поедем за ней.

— Во-первых, мама никуда не поедет, — сказала Мариша. — Это было ясно с самого начала. Мы сейчас звоним полковнику, и он двигает свои части к бункеру. А в пять с минутами он бросает их в бой.

— Почему именно в пять с минутами?

— В пять мама должна сесть в посланную за ней машину. Несколько минут они ее подождут, а потом позвонят шефу. Тот заподозрит неладное и попытается смыться. Поэтому в пять ноль пять или в крайнем случае в пять ноль десять полковник всех повяжет, — объяснила Мариша.

— Нет, это не годится, — возразила Тамара Ильинична. — Главаря полковнику, может быть, и удастся захватить, но ведь существуют еще и его приятели.

Уверена, что все они находятся в розыске уже много лет. Нельзя же упустить такой шанс.

— Всех не переловишь, — философски заметил Сева. — Так что не стоит так рисковать.