Читаем Шулер полностью

Он искал меня. Эта тяга на мгновение сделалась торопливой, наполненной томлением. Затем она вновь померкла, устремившись куда-то ещё.

Я взглянула на кровать, не поворачивая головы.

Над ним висел гобелен, где синий бог с гневным лицом скакал на льве, а его голову по кругу обрамляли ярко-оранжевые и красные языки пламени. Мои глаза переместились на гобелен поближе ко мне, тот, что изображал золотистого Будду с множеством лиц. Кучу дополнительных голов венчало изящное андрогинное лицо, источавшее золотистый свет.

Затем Ревик пошевелился, и мой взгляд неохотно опустился к нему.

Он спал на спине, раскидав ноги и руки в разные стороны, раскрыв ладони и пальцы. Я всматривалась в мягкость выражения его лица и ощущала, как возвращается то тянущее, тоскующее ощущение — в этот раз нетерпеливое настолько, чтобы вернуть тёплый прилив тошноты.

Я проснулась от этого ощущения и от того, что Ревик обвился вокруг меня, наполовину придавив своими руками и телом во сне. Я осторожно избегала его раненого плеча, даже не думая об этом, но я также крепко обвилась вокруг него. Моё лицо покоилось в изгибе его шеи, одна моя нога обвилась вокруг и между его ног. Моя рука оказалась закинутой ему на талию, стискивая его голую спину, а пальцы ласкали его кожу.

Я неосознанно притягивала его, не меньше, чем он меня.

Ощущалось совершенно естественным, что его пальцы запутались в моих волосах, что он той же рукой притягивал меня ближе, а его губы во сне задевали мой висок. Когда я погладила его голую руку и грудь, лаская его пальцы, он издал тихий звук, которого оказалось достаточно, чтобы я окончательно проснулась.

Этого также оказалось достаточно, чтобы я быстренько выбралась из его кровати, когда осознала, что кое-какие его части бодрствовали отдельно от его разума.

С тех пор он искал меня своим светом. Не настолько, чтобы разбудить его, но настолько, чтобы вызвать у меня тошноту.

Я все ещё не уходила.

Я не могла решить почему, но мои причины остаться казались иррациональными даже мне самой.

Я умирала с голода. Я как никогда нуждалась в душе. Я пахла грязной озёрной водой, а мои волосы обладали консистенцией свалявшейся соломы. Я хотела чистую одежду. Я также могла бы поговорить с другими видящими, более дружелюбными, попытаться узнать побольше о моей маме, Джоне и Касс, и о том, что в новостях показывали обо мне и Ревике.

Вместо этого я находилась здесь и смотрела, как он спит.

Казалось, я не могла заставить себя уйти даже теперь, когда мне нужно было в туалет.

Почувствовав на себе взгляд, я повернулась.

Увидев, что мы не одни, я сдвинулась с места, наполовину соскользнув со своего насеста на окне.

Уллиса улыбнулась мне с порога, все ещё напоминая актрису старого кино со своими волосами, заколотыми на голове, и в пудрово-голубом халате, облегавшем её бедра. Отвернувшись от меня, она придирчиво и бесстрастно смерила Ревика взглядом.

Не подумав о причинах, я до конца слезла с подоконника и пересекла комнату, привлекая взгляд женщины к себе.

Уллиса нахмурилась, источая лёгкое недоумение.

Это недоумение никуда не делось, когда она повернулась, чтобы изучить мой свет тем же взглядом прищуренных глаз, которым она смотрела на Ревика.

— Что? — тихо спросила я, когда дошла до неё.

Уллиса покачала головой. Затем её лицо осветилось такой искренней улыбкой, что меня это застало врасплох.

— Ему лучше, — сказала она, сжимая мою руку тёплыми пальцами. — Такое облегчение. Ты проделала с ним очень хорошую работу.

Я моргнула, глядя в фиалковые глаза женщины.

— О, — отозвалась я. — Хорошо. Да, он выглядит лучше, — взглянув на Ревика, я отвернулась, подавляя смущение и не понимая, откуда именно оно взялось. Сохраняя как можно более беззаботное выражение, я посмотрела ей в глаза. — Слушай, можно мне как-нибудь позаимствовать одежду? Ещё я умираю с голоду, и душ…

— Да! Да. Конечно! — Уллиса сжала мою ладонь, источая ещё больше тепла. — Ты можешь получить что угодно, пока ты здесь, Мост Элисон! Все что угодно!

Я улыбнулась в ответ, слегка занервничав из-за её энтузиазма.

— Спасибо. Я отплачу тебе, как только я…

— Нет. Нет, нет, — видящая отмахнулась, описав в воздухе резкую линию пальцами. — В этом нет необходимости. Для нас это честь. А Реви' — старый друг.

Мои глаза невольно сместились в сторону кровати.

Я поймала себя на том, что вспоминаю некоторые ключевые детали предыдущего дня — детали, которых я умудрялась избегать в своём сознании все утро. А именно я вспомнила, как другие видящие говорили о нем. Я вспомнила ревность, которую ощутила в Кэт. Я вспомнила и другие вещи, которые я почувствовала в Кэт — она явно хотела дать мне знать, что у них с Ревиком были какие-то отношения сексуального характера.

Видя, как выражение его лица на мгновение напрягается во сне вместе с пальцами одной руки, я вздохнула — скорее мысленно, нежели внешне.

— Ага, — запоздало сказала я. — Я это поняла. Что ты знала его.