Читаем Шулер полностью

Мы добрались до каменистого берега, останавливаясь у каждой цементной опоры, чтобы дать Ревику отдохнуть. По безмолвному согласию мы не стали сразу выбираться из воды, а отправились южнее, выскользнули из одного частного дока и подбирались к другому, медленно продвигаясь вдоль линии берега.

Утреннее солнце скрылось за покровом облаков, и это помогло, делая все серым, пока полицейские лодки скользили по воде в сторону моста.

Я слышала плюхающие звуки вращающихся лопастей мотора и невольно проводила их взглядом. Некоторые вертолёты казались военными. Я гадала, были ли они из СКАРБ, из какого-то другого военного подразделения Мирового Суда, из антитеррористических сил нашего правительства или из военно-морского отряда, позаимствованного с побережья Такомы.

Мы спрятались под одним доком, затем под другим, стуча зубами и пережидая, пока они опишут круг и уплывут дальше. Мы не разговаривали, и я старалась не беспокоиться из-за того, что дыхание Ревика становилось прерывистым. Как раз когда возле моста и утонувшего GTX активность забурлила по-настоящему, мы выбрались на берег в публичном парке, пробираясь через густую растительность, которая заполняла воду у берега, а потом переходила в широкий газон с подстриженной травой.

Я помогла Ревику добраться до деревьев.

Я, наверное, выглядела весьма подозрительно в своей порванной униформе официантки и с босыми ногами, но Ревик выглядел ещё хуже, и не только из-за крови, которая все ещё стекала по одной стороне его лица. Я могла лишь надеяться, что никто не видел, как мы входим в лесистый парк, где деревья по крайней мере делали нас такими же неприметными, как любой бездомный.

Как только мы ушли из зоны видимости с берега, я помогла Ревику прислониться к дереву, затем скользнула вниз и села.

К тому времени он дрожал и побледнел настолько, что казался мертвецом.

Я осмотрелась по сторонам, ища что-нибудь, чем его можно прикрыть, затем решила, что скорость важнее. В данный момент копы сосредоточились на утонувшей машине.

Как только они увидят, что там никого нет, это изменится, и очень быстро.

Прилегавший к парку район не казался таким богатым, чтобы иметь наблюдение по всему побережью. Если так, то мы капитально облажались, поскольку наше присутствие уже автоматически записано и отправлено в СКАРБ и местным правоохранительным органам.

Пока что я вынуждена была рассчитывать на обычный уровень охраны для района, в котором проживала верхушка среднего класса — а это означало вышки на улицах, которые периодически делали снимки, а по ночам, возможно, флаеры. Это зависело от того, насколько развита паранойя у местных жителей.

Все ещё раздумывая над этим, я присела на корточки возле его ног.

— Эй, — я схватила его за руку, крепко сжимая, пока его глаза не открылись. — Не засыпай. Тебе нельзя спать, ладно? Мне нужно знать, что я могу довериться тебе, если уйду.

— Там есть безопасный дом…

— Ты говорил мне, — сказала я терпеливо. — Но мы не доберёмся туда таким образом. Ты ничего не можешь сделать в Барьере, так что нам надо добираться человеческим способом. Мне нужно найти нам одежду. И хоть одну идентификационную карту, чтобы пробраться через ворота.

Я видела, как он смотрит на влажную униформу, которая липла к моему телу, затем на мои окровавленные волосы. Он кивнул.

— Ладно.

— Ладно, — повторила я. — Не засыпай.

— Не засну.

— Пообещай мне.

Ревик поднял взгляд. Почему-то от выражения его лица стало тесно в груди. После кратчайшей паузы я осознала, что его взгляд выражал доверие. Он доверял мне позаботиться об этом.

Когда я подумала об этом, он стиснул мою руку, его длинный подбородок напрягся.

— Я обещаю, Элли.

* * *

Я проскользнула обратно через ряд зарослей, стараясь избегать дороги и держаться на краю парка, который прилегал к ближайшей улице, полной домов, выстроившихся вдоль берега озера Вашингтон. Я старалась изо всех сил, учитывая свои ограниченные варианты.

Слава богу, Сиэтл вовсе не походил на Сан-Франциско.

Я нашла открытую заднюю дверь без наружных камер примерно в четвёртом или пятом доме из проверенных мной. С лёгкой возвышенности с видом на ряд задних дворов, образовывавших плавный изгиб вокруг этой части озера, я первым делом заметила бельевую верёвку. Выглянув из-за ствола дерева, я просканировала местность — нет ли людей, выглядывающих из окон или находившихся в прилегающих дворах.

Я слышала новости, доносившиеся из нескольких окон, но больше никаких голосов.

Мужская одежда сохла на провисавшей хлопковой верёвке между двумя клёнами.

На другой верёвке, тянувшейся к стене домика в рабочем стиле, я заметила простыни. Там также висела женская одежда, образуя более красочную линию из синих и пурпурных цветов. Я также увидела что-то вроде детской одежды, но эта верёвка находилась ближе к тыльной части дома. Моё внимание привлекла именно мужская одежда. Я надеялась, что она уже высохла, а также зрительно измерила длину штанов, гадая, подойдут ли они ему хоть примерно.

Через несколько минут я проскользнула через проход между высокими вечнозелёными насаждениями, которые скрывали дом от берега озера.