Читаем Шулер полностью

Мой страх вырывается злостью, заставляя меня паниковать, швыряя меня туда-обратно в это другое пространство, так что его образ мелькает из позитива в негатив. Я чувствую, как эта злость скользит через меня острыми волнами жара, как будто что-то в его действиях вызывает во мне желание ударить его в ответ, используя ещё один шар того искрящегося электрического света.

Интерес хищника снова вспыхивает в нем, когда он чувствует это.

В этот раз я чувствую, как он осознанно обуздывает свои инстинкты.

Его шаги становятся шире, и теперь он быстрее приближается ко мне.

«Так ты не добьёшься желаемого результата, — его свет вспышкой возвращается к золотому оттенку, источая заверение, спокойствие. — Ты с большей вероятностью навредишь людям в подчинении у Шулеров, а не со старейшинами твоего вида. Старейшины любят мир, Высокочтимый Мост, не войну».

Он все ещё шагает, добавляя:

«Я приношу свои извинения за это. Это моя вина, Высокочтимый Мост. Я рассказал тебе слишком много. Я не обладаю должной квалификацией, чтобы говорить с тобой об этих вещах… и о твоей истинной роли здесь. Иди ко мне, Элли. Я отведу тебя к людям, которые помогут тебе понять. Тогда, с полным знанием своих вариантов, ты сможешь решить, какую роль во всем этом ты хочешь сыграть».

Я пячусь пропорционально его шагам, но теперь я сомневаюсь в себе, чувствуя, как усиливается мой страх одновременно с пониманием, что я ему верю. Я верю в то, что он говорит.

«Иди ко мне, Элли, — посылает он, все ещё источая то спокойствие. Он протягивает руку, и теперь я чувствую в нем страх. — Пожалуйста, Элли. Позволь мне отвести тебя к твоим людям».

Затем он останавливается на полушаге, точно прислушиваясь к отдалённому голосу.

Когда он возвращается, хищник полностью пропал.

«Элли, я больше не играю! Иди ко мне… сейчас же! Времени нет!»

Страх в его словах обезоруживает меня, затем сбивает с толку.

Приняв решение, я начинаю шагать в его сторону, затем бежать, когда очередное негативное изображение его в Барьере заполоняет моё зрение.

Я спотыкаюсь и иду к дороге, ударяюсь пальчиком ноги о камень и едва не падаю, поднимаю себя.

Мои конечности двигаются вяло, но я заставляю их шевелиться быстрее, подавляя подступающую тошноту в своём нутре, пока его свет тянется к моему. Он теперь пытается приглушить мой свет, сделать меня менее видимой, спрятать меня. Я чувствую за этим благое намерение, я знаю, что он не пытается мне навредить, но я ощущаю это почти как физическое вторжение, когда он скользит в некую часть меня, которую я не могу видеть.

Я добираюсь до дороги, когда место вокруг меня исчезает.

Я вслепую пытаюсь управлять своими конечностями, но не могу.

Жёсткий удар из ниоткуда сталкивается с мясом и костьми моего физического тела. Боль простреливает мою ногу, затапливает точки контакта.

Боль резко возвращает меня в моё тело.

Мои глаза распахиваются, и Барьер пропадает.

Я осознаю, что смотрю на хромированную решётку радиатора авто, стоя на коленях и держась за живот. Поблизости открылась дверца машины, и этот звук такой громкий, что едва не оглушил меня. Я уставилась на прерывистые разделительные линии дороги, отделанные жёлтыми разделителями.

— Убирайся с дороги! — заорал на меня мужчина. — Ты сумасшедшая, девочка? Убить себя хочешь?

Страх заставил меня вскочить на ноги. Светофор, должно быть, переключился; дорога теперь полна машин. Мои колени кровоточили, но ужас затмил все. Каким-то образом я чувствовала это, хоть и пульсация в моих висках начинала превращаться в нечто более близкое к мигрени.

Приближалось что-то плохое.

Что бы это ни было, это приближалось быстро.

Я протолкнулась мимо старика со злым лицом и кустистыми бровями, видя, как изменилось выражение его лица, когда он заметил мою внешность, мои волосы, заляпанные кровью и грязью, мои изрезанные ноги и руки, порванную униформу официантки и наручники.

— Девушка! — крикнул он мне вслед. — Эй… девушка! Ты в порядке? Куда ты собралась?

Я не обернулась.

Теперь я смотрела только на Ревика.

Он добрался до низа холма. Он преодолел последний участок, скатившись кожаными ботинками по пыльному гравию и осколкам стекла. Я побежала к нему, чувствуя каждое соприкосновение босой ноги с асфальтом. Я метнулась в трафик, и снова машины засигналили, виляя, чтобы обогнуть меня.

Я врезалась в бампер красного авто «компакт», и машина остановилась с визгом шин.