Читаем Шулер полностью

Ревик провёл рефлексивное сканирование. Видящие. С хорошими щитами. Он не узнавал ни одного из них, так что они, наверное, вели свою деятельность в основном в Азии. Пистолеты, инфракрасные сканеры, устройство для извлечения плоти, своеобразное самоходное устройство, гранаты, сигнальные ракеты, ружье…

Что-то укололо его в горло. Ревик поднял руку, выдернул острый кончик из бока шеи. Он на мгновение уставился на сосуд размером с ноготь большого пальца, сканируя прозрачную жидкость. Его грудь сдавило. Дротик выпал из его дрогнувших пальцев, когда Ревик почувствовал, что один из видящих навёл на него извлекающее устройство. Он метнулся к противоположной стене.

Все это случилось за считанные секунды его первого сканирования. Он все равно оказался слишком медленным.

Стеклянная трубка ударила по нему в воздухе.

Отлетев в сторону, Ревик промазал мимо цели и врезался в стену недалеко от алькова, в который метил. Он грузно упал и приподнялся на конечностях, пытаясь встать на ноги, когда провод натянулся, заставив его потерять равновесие.

Они все ещё удерживали его.

Провод оставил дыру в его куртке с правого бока. Ревик схватился за переплетённый металл голыми пальцами, сканируя стеклянный сосуд, который они вставили в его плоть на глубину как минимум большого пальца, прямо через куртку. Провод вновь натянулся. Зубы сжались. Прежде чем он успел отпустить, сосуд выскользнул из него одним быстрым рывком, и переплетённый металл сорвал кожу с его рук при движении.

Ревик закричал, хватаясь за живот. Кровь хлынула меж его пальцев, пропитывая брюки и куртку. Он надавил рукой на дыру. Борясь с шоком, он поднялся, пошатнувшись назад.

В этот раз он буквально нырнул в Барьер.

Все сделалось кристально ясным.

Выдрав глок из кобуры, он выстрелил вслепую, побежав в противоположном направлении. Первый выстрел пробил тёмную дырку в стене, но сделал именно то, чего добивался Ревик — заставил их метнуться в укрытие. Он переключился на своё сознание, зная, что его подслушают, но ему было уже все равно.

Он послал пронзительную, резкую вспышку тревоги.

Его предупреждающий вопль врезался во что-то прежде, чем добрался до главных стен конструкции. Ревик смотрел, как он рассеивается впустую. Окинув взглядом физическое окружение, его глаза засветились при виде рычага пожарной сигнализации. Он схватился за него рукой с пистолетом и дёрнул вниз.

Немедленно раздался пронзительный сигнал.

С нескольких сторон открылись двери.

«Дигойз? — мысли Элайи доносились словно через мутное стекло. — Где ты? Ты меня слышишь?»

«Элай… ты с ней?» — Ревик заморгал от боли, стискивая свой бок. Его разум метнулся в сторону. Это лишило его равновесия, заставило вернуться в переднюю часть его сознания.

Боги, наркотики. Он забыл про дротик.

«Элайя… кто-то пытается уйти с ней, — правда вновь ударила по нему, вызывая прилив почти паники. — Ищите лодки, любые объекты, достаточно крупные для посадки вертолёта. Они захотят убрать её с корабля как можно быстрее…»

«Брат, успокойся! Где ты?»

«Найди её, проклятье! Начни с атриума. Когда я в последний раз её видел, они поймали её там».

«Где ты? Я пошлю кого-нибудь».

«Нет. Я приду к вам, — он уставился на кровь, пропитывавшую его куртку, и осознал правду. — Элай. Пожалуйста… Я не могу к ней добраться. Ты должен это сделать. Пожалуйста. Пожалуйста…»

«Дигойз…»

Он пинком вышвырнул другого видящего из своего разума.

Охотники перегруппировались.

Хромая назад полубегом, Ревик поднял глок, другую ладонь прижимая к боку. Он просканировал пространство за ним, ища открытые двери. Он должен остановить кровотечение, или он окажется ещё более беспомощным. Если для этого понадобится осушить людей из Барьера как бл*дских ridvak, он получит необходимый ему для этого свет.

Он снова подумал об Элли, и это заставило его двигаться, быстрее шевелить ногами.

Он попросил у неё развод.

Он попросил у неё развод, а потом позволил увидеть себя с другой.

Он не допустит, чтобы это стало его последними словами к Элли, даже если ему придётся убить каждую живую душу между ним и наружными палубами.

* * *

Я ошеломлена изумлением, затеряна в нем.

Сложность света поражает меня. Она заставляет меня осознать, какую малую часть Барьера я видела прежде, даже когда смотрела глазами Ревика. Я бы никогда не увидела это самостоятельно. Ещё годы не увидела бы. Я также осознаю, насколько абстрактным мне все казалось прежде, насколько похожим на сон выглядел для меня Барьер и все в нем.

Теперь, впервые за все время, я вижу его мощь.