— Спасательные шлюпки свободного падения, — ответил боцман. — Они уже в течение ряда лет размещаются на нефтепромысловых платформах и грузовых судах, но «Британия» — первое пассажирское судно, которое ими оснащено.

— Шлюпки свободного падения? Вы шутите. Здесь до воды шестьдесят футов!

— Пассажиры усаживаются в кресла, сконструированные так, чтобы амортизировать динамические нагрузки при ударе. Шлюпки соскакивают в воду носом вниз, затем выныривают на поверхность. К моменту всплытия они уже на расстоянии трех сотен футов от судна и удаляются от него.

— Что за двигатели на них стоят?

— Мощностью тридцать пять лошадиных сил и развиваемой скоростью восемь узлов. Все шлюпки обеспечены пищей, водой, теплом и даже десяти минутным запасом воздуха, на случай если на воде произойдет возгорание.

Брюс пораженно смотрел на Лью.

— Боже милостивый, да ведь это совершенство! Я-то думал, нам придется спускать на воду старомодные шлюпки со шлюпбалок, что было бы невозможно при такой волне. Мы можем спустить их хоть сейчас!

— Боюсь, это не так уж просто, — покачал головой Лью.

— Почему, черт возьми?

— Проблема в нашем поступательном движении. Тридцать узлов. Это почти тридцать пять миль в час…

— Черт, мне известно, что такое узел!

— Дело в том, что невозможно узнать, как наше движение скажется на шлюпках. В правилах особо подчеркивается, что шлюпки должны спускаться на воду с неподвижного судна.

— В таком случае запустим пробную лодку, пустую.

— Это не прояснит вопрос, как подействуют на пассажиров динамические нагрузки.

Гэвин Брюс нахмурился.

— Понимаю. Значит, нам требуется подопытная морская свинка. Не проблема. Дайте мне портативную рацию УКВ и посадите в шлюпку. Я сообщу вам, насколько силен удар.

Краули покачал головой.

— Вы можете пострадать.

— А у нас есть выбор?

— Мы не можем позволить пассажиру пойти на это, — ответил Лью. — Это сделаю я.

— Ни в коем случае, — решительно возразил Брюс. — Вы боцман. Ваша профессиональная компетенция нужна здесь.

Лью и Краули переглянулись.

— Приводнение может оказаться жестким. Это как в машине получить боковой удар от другой машины, движущейся со скоростью тридцать пять миль в час.

— Мы говорим о воде, а не об ударе стали о сталь. Послушайте, кто-то так или иначе должен сыграть роль морской свинки. Мне доводилось рисковать и сильнее. Если я получу травму, по крайней мере буду уже вне судна. Я смотрю на это дело так: мне нечего терять. Давайте не тратить время.

Лью не решался.

— Должен идти я.

Брюс раздраженно нахмурился:

— Мистер Лью, сколько вам лет?

— Двадцать шесть.

— А вам, мистер Краули?

— Тридцать девять.

— Дети?

Оба кивнули.

— А мне шестьдесят восемь. Я лучшее подопытное животное, потому что мой возраст и состояние здоровья ближе к кондициям других пассажиров. Вы нужны на судне. И еще вы нужны вашим детям.

Подала голос Эмили Дальберг:

— Один пассажир в шлюпке — недостаточно показательный опыт. Нам нужны по крайней мере двое.

— Вы правы, — кивнул Брюс. Он бросил взгляд в сторону Найлза Уэлча: — Что скажете на это, Найлз?

— Можете на меня рассчитывать, — отозвался тот.

— Погодите! — энергично запротестовала Дальберг. — Я не это имела в виду…

— Я знаю, что вы имели в виду, — ответил Брюс. — И глубоко признателен вам, Эмили. Но что скажет Абердинский банк, если я подвергну опасности одного из самых важных его клиентов? — И с этими словами Гэвин взял из руки Лью радиотелефон, а сам боцман, не споря, двинулся к кормовому люку ближайшего оранжевого звездолета и повернул ручку. Люк с мягким шипением легко отворился на пневматических петлях. Брюс шагнул в темную утробу шлюпки, кивком велев Уэлчу следовать за ним. Через секунду он снова высунулся. — Эта штука оснащена лучше, чем роскошная яхта. Какой канал?

— Используйте семьдесят второй. На борту спасательной шлюпки имеются еще стационарная радиостанция УКВ и однополосный передатчик, а также радар, картплоттер, эхолот, система дальней радионавигации…

Брюс кивнул:

— Отлично. А теперь довольно стоять вокруг как стадо овец. Как только мы подадим сигнал, прочтите «Аве Мария» и тяните на себя чертов рычаг!

И, не сказав больше ни слова, он закрыл и задраил люк.

Глава 65

Констанс Грин открыла старинную коробку сандалового дерева и вынула серый шелковый шнур, завязанный сложным, причудливым узлом. По-тибетски он назывался «дгонгз», то есть «распутывающий», или «выводящий из затруднения».

Узел она получила от Цзеринга при отъезде из монастыря Гзалриг Чонгг. Он был завязан в восемнадцатом столетии одним глубоко почитаемым ламой, для использования в особом медитативном упражнении, целью которого являлось освобождение от злых помыслов или влияний и помощь в соединении двух умов. С его помощью Констанс очищала себя от пятна убийства; сейчас же девушка надеялась вывести с души Пендергаста клеймо Агозиена. В реальном мире узел никогда не развязывался: это высвободило бы его энергию и превратило бы его вновь в простой шелковый шнур. Всего лишь упражнение для ума и духа.

В каюте было темно, плотно задернутые занавеси закрывали окна балкона.