— И я собираюсь по ним воспроизвести алгоритм, найти стек прерываний, затем использовать внутренние спусковые события для прерывания процесса.

Хуфнагель кивнул с умным видом, будто на самом деле понял, что за штуку сейчас услышал. Прошло изрядное время, Пеннер изучал данные.

— Ну? — поторопил Хуфнагель. — Чего ты ждешь? У нас меньше часа.

— Это не так-то просто.

— Почему?

Кори указал на экран:

— Взгляните сами. Это не шестнадцатиричные команды. Они зашифрованы.

— А можешь расшифровать?

Нашел о чем спрашивать, подумал Пеннер. Внезапно до него дошло: если правильно все разыграть, то вполне возможно, что он и сам получит изрядный куш; может, даже повышение. Станет, например, помощником первого класса. «Кори Пеннер — первый класс, спас «Британию» и всех нас!»

Ему очень понравилось, как это звучит. Компьютерщик начал успокаиваться — пустячное дело, проще пареной репы.

— Н-да, это будет непросто… Даже по-настоящему трудно. — Он придал голосу ноту мелодраматизма. — Тут закодировано на совесть. Есть какая-нибудь документация?

Хуфнагель покачал головой:

— Для кодирования автопилота была привлечена немецкая фирма. Корпорация не может найти у себя документацию или специалистов. А в Гамбурге рабочий день уже кончился.

— Тогда, чтобы понять, какую стратегию дешифровки применить, мне придется проанализировать кодирующую сигнатуру.

Под неусыпным взором Хуфнагеля он прогнал поток данных через криптографический анализатор.

— Здесь используется родная криптографическая система аппаратной поддержки, — объявил он.

— Это плохо?

— Нет, это хорошо. Обычно шифрование аппаратными средствами довольно слабое, может, с тридцатидвухбитным ключом. Если только это не улучшенный стандарт шифрования «Эй-И-Эс» или какой-нибудь многобитный алгоритм, то скорее всего через некоторое время я его взломаю… то есть дешифрую.

— У нас нет «некоторого времени». Я сказал, у нас меньше часа.

Пеннер проигнорировал это замечание, внимательно вглядываясь в окно анализатора. Кори уже втянулся в проблему, и его теперь не заботило, видит ли босс неординарные приемы, которые используются.

— Ну? — подстегнул Хуфнагель.

— Подождите чуток, сэр. Анализатор как раз определяет, насколько сложна шифровка. В зависимости от битовой глубины я могу предпринять атаку с резервного канала или, может…

Анализатор как раз закончил, и на экране появился стек чисел. Хотя в серверном помещении было тепло, Пеннер почувствовал озноб.

— Господи Иисусе, — пробормотал он.

— Что такое? — немедленно среагировал шеф.

Кори таращился на экран как громом пораженный.

— Сэр, вы сказали, меньше часа. До чего именно?

— До того как «Британия» врежется в Каррион-Рокс.

Компьютерщик судорожно проглотил ком в горле.

— А если не получится, каков запасной план?

— Тебя не касается. Давай дальше.

— Стандартно используется криптография на основе эллиптической кривой. Новейшая штуковина. Клиент с тысяча двадцати четырехбитным публичным ключом и сервер с пятьсот двенадцатибитным симметричным ключом.

— И что? — спросил начальник. — Сколько времени тебе понадобится?

В наступившей тишине Пеннер явственно услышал рокот корабельных двигателей, вой воды и ветра, мерные удары волн в носовую часть судна, на полной скорости мчащегося в открытом море. Эти звуки доносились сюда, в комнату без окон, даже несмотря на гул вентиляторов системы охлаждения.

— Пеннер! Проклятие! Говори сколько!

— Столько лет, сколько песчинок на всех пляжах мира, — пробормотал тот, поперхнувшись от сдавившего горло ужаса.

Глава 63

Сущность, не имеющая названия, двигалась в призрачной и мрачной пустоте. Субстанция принадлежала смутному метамиру, лежащему в сером пространстве между уровнем людей, обитающих на «Британии», и уровнем чистой мысли. Призрак не относился к миру живых существ. У него не было сознания и органов чувств. Он не слышал, не ощущал запахов, не осязал, не думал и ведал только одно — всепоглощающее желание.

Фантом брел по схожим с лабиринтами коридорам и переходам «Британии», медленно, будто на ощупь. Здешний мир был для него всего лишь тенью, нереальным пейзажем, неопределенной структурой, состоящей из мглы и безмолвия, которую надо преодолевать до тех пор, пока жажда не утолена. Время от времени призрак сталкивался с мутным свечением живых существ, но не реагировал на их беспорядочные движения. Они были так же иллюзорны для призрачной субстанции, как она сама для них.

Неким неясным образом странная сущность улавливала приближение добычи. Субстанция, подобно магниту, умела распознавать колебания ауры живых существ. По еле заметным следам призрак беспорядочно продвигался сквозь палубы, коридоры и стальные переборки, выискивая то, ради чего был призван, — поглотить, истребить, уничтожить добычу. Он жил в ином времени, чем остальной мир; для него время представало податливой паутиной, которую можно растягивать, разрывать, отбрасывать прочь. Сущность обладала упорством вечности.