Читаем Штиль полностью

Да, если бы я была мужчиной, то однозначно была бы как Дин.

Однажды я задумалась над тем, в кого бы я выросла, если бы не переехала жить к ним? Если бы мне удалось одним глазком подглядеть, что было бы, если бы моя жизнь осталась прежней, не случись в ней тех событий, что захлопнули передо мной одни двери и распахнули другие. Узнала бы я саму себя в толпе случайных прохожих? Захотелось бы мне поменяться с ней местами?

В один из летних дней мы с Джейн катались по вечернему Монтпилиеру на велосипедах. Стояла невыносимая жара, мы проезжали мимо речки и услышали крики о помощи.

– Ты тоже это слышишь? – спросила Джейн, тут же притормозив и стала озираться по сторонам, как охотничья собака в поисках добычи. В следующее мгновение она уже шустро бежала по берегу к мосткам, бросив велосипед.

В темно-синей глади речки виднелся медленно вращающийся овал, уходящий под воду. Дальше стук и проникновение в воду. Громкий всплеск, камнем вниз. Я представила, спеша за Джейн по полусгнившим доскам, как вода смыкается у нее над головой, заполняет легкие и тянет ее вниз. «Так умирают ласточки», – подумала я, затаив дыхание, склонившись над водой и всматриваясь в собственное отражение, расходившееся рябью по воде.

Я помню, что простояла там неимоверно долгое мгновенье, следя за мечущимися над водой стрекозами с их переливчатыми, ярко-голубыми тельцами и прозрачными крылышками, прежде чем Джейн показалась на поверхности, быстрыми гребками добралась до мостков, помогая выбраться девочке из воды. Джейн всегда была безоговорочно уверена в себе и бесстрашна, и в тот момент я особенно ей гордилась.

Девочку звали Кила. Она была хрупкая, с ослепительной кожей, напоминающей сливочный фарфор и с испуганным взглядом, запутанным в мокрых волосах.

– Что случилось? – спросила Джейн, выжимая на себе майку.

– Один придурок стянул мой браслет с ноги и зашвырнул в реку. Я нырнула за ним, а потом меня кто-то схватил за ногу и…

– Это были водоросли, – перебила Джейн, выжимая шорты.

– Я запаниковала! – Кила ответила ей таким тоном, будто ее обвиняли как минимум в убийстве по неосторожности.

– Нашла? – спросила я.

– Нашла, – Кила разжала ладонь и продемонстрировала нам серебряный браслет.

Она с такой силой сжимала браслет в руке, не желая с ним расставаться, что звенья цепочки впечатались в ладонь. Капелька лунного камня мерцала в световых бликах, исходивших от воды.

– А куда делся тот придурок?

– Смылся. – Кила прищурилась и посмотрела в сторону тропинки где, сверкая на солнце, валялись наши велосипеды.

– Ты его знаешь?

– Конечно, – ответила она, вставая с теплых досок. Кила скрутила длинные волосы, чтобы выжать воду. – Это мой брат.

Кила вместе с ее братом Каем до старших классов учились в частной школе-пансионе. Однако в старшую школу мы уже пошли все вместе, включая и ее братца который, к слову, никогда мне не нравился. С ним было непросто.

– Я ее лучший друг! У нас своя банда. Нам будут посвящать песни, о нас напишут книги и нарисуют комиксы. Кила дополняет меня! От этого вы все кипятком ссыте! – высказал нам как-то раз Кай, когда мы договорились позаниматься все вместе, однако Кила в последний момент соскочила, решив провести время с братом, потому что была в тот момент ему «особенно нужна».

Я бесилась, но понимала. Семья для нее всегда была важнее всего. Всегда на первом месте, несмотря на то, что эта семейка ничем не заслужила такой преданности.

Иногда доходило до нелепого. В средней школе историю, английский и литературу я посещала с одной девочкой. Она отличалась двумя вещами. Первая: была очень хороша собой. Просто до тошноты. Вторая: читала те же книги, что и я. Обе причины меня в одинаковой степени бесили.

Вот она идет по коридору: светлые волосы развиваются при ходьбе, подбородок поднят, взгляд ореховых глаз направлен вперед, мальчики оборачиваются ей вслед, одаривая такими липкими взглядами, что хочется немедленно промыть себе глаза. Я бы не обратила на нее внимания, если бы не одно но: у нее в руках почти всегда была одна из тех книг, которым принадлежало мое сердце. У меня складывалось такое впечатление, что она каким-то образом прознала о моей электронной библиотеке, составила для себя «список для чтения» состоящий исключительно из тех книг, которым я ставила наивысшую оценку и писала хвалебные отзывы о своей бесконечной и трепетной к ним любви. Я ревновала свои книги к этой девице.

Не смотря на тот факт, что вокруг нее постоянно вился народ, я никогда не видела ее в какой-то конкретной постоянной компании. Она была со всеми и ни с кем одновременно. Как говорится и нашим, и вашим. Хоть мы и посещали некоторые общие предметы, мы ни разу не разговаривали. Что-то было в ней и притягивающее и отталкивающее одновременно, поэтому я предпочитала просто наблюдать за ней, когда она появлялась в поле моего зрения.