Читаем Шпионы «Маджонга» полностью

Саймон глянул ей за плечо и увидел невысокого худощавого китайца в очках, сидевшего у окна в плетеном кресле. Тот сразу поднялся и направился к Саймону, на ходу нервно потирая руки, будто не уверенный, что ему предстоит сделать.

— Товарищ Цю, вы намерены говорить на путунхуа?[9]

— Благодарю, мистер Юнг, но я хотел бы воспользоваться случаем и потренироваться в английском, если вы не возражаете. Вы, конечно, знаете, что теперь английский принят в качестве нашего второго официального языка?

— Да, я читал об этом.

— И, пожалуйста… я совсем не обижусь, если вы будете называть меня «мистером», ибо так вам привычнее, я уверен. Должен ли я называть вас боссом?

Саймон рассмеялся:

— Нет, мы давным-давно не употребляем это глупое обращение.

— Так я и думал. Но всегда лучше сначала убедиться, не правда ли?

Саймон протянул ему руку.

— Мистер Цю, я должен сделать вам комплимент относительно вашего английского. Он просто великолепен.

После секундного замешательства Цю взял предложенную руку и коротко пожал ее.

— О, вы меня смущаете, мистер Юнг. Я все время озабочен самоконтролем, у меня постоянные ошибки. Пожалуйста, говорите мне, когда я буду ошибаться.

— Я уверен, мне просто нечего будет исправлять.

— Вы очень любезны.

— Садитесь, пожалуйста. Чаю?

Джинни коснулась его руки.

— А-Кам подала его несколько минут назад. Сядь, отдохни. Как прошла поездка?

Саймон с удовлетворением опустился в кресло с подлокотниками и сделал глубокий выдох. Пока они обменивались малозначащими замечаниями по поводу поездки, хозяин продолжал пристально рассматривать Цю. По лицу маленького китайца ничего нельзя было прочесть. Гость старательно избегал смотреть на супругов, пока они делились новостями, однако, похоже, он просто не знал, чем ему пока заняться. Наконец он вернулся к своему креслу и, после короткого спора с самим собой, уселся в него.

— С тобой все в порядке? — успел прошептать Саймон, и, хотя Джинни кивнула в ответ, он был обеспокоен.

Его жене было разрешено эмигрировать из Китая больше двадцати лет назад, но в Поднебесной никогда не выпускают из вида своих соотечественников. Джинни избегала любых контактов с представителями КНР, если этого не требовали занятия ее мужа.

Саймон отпил из чашки глоток и сразу распознал лучший сорт лунцзинского чая — знаменитый «Колодец дракона». Очевидно, Джинни сочла, что их гость очень важная персона.

— Как прошло ваше путешествие, мистер Цю? — спросил он.

Казалось, вопрос этот застал Цю врасплох. Он привстал из кресла, снова провалился в него и крепко сжал руки:

— Спасибо, спасибо, благодарю вас.

— Я понял, что вас привез сюда мистер Рид.

— Да.

— Очень приятный человек.

— О, да!

— Мы дружим вот уже несколько лет.

— Ах вот как?!

Мягче, мягче, мысленно сказал себе Саймон. В свое время станет ясно, зачем он приехал. Сегодня, завтра, через год…

— У вас прекрасный дом, мистер и миссис Юнг.

— Нам очень повезло сразу в нескольких отношениях. Это разумно спланированный дом, по сравнению с другими. — Саймон обвел взглядом гостиную, снова свыкаясь со своим жилищем.

Стены были окрашены в белый цвет с едва уловимым зеленым оттенком. Возле окна три лакированных зеленоватых бамбуковых кресла, подле — квадратный столик со стеклянной столешницей и на нем керамическое кашпо с широким горлом, а внутри сухие лепестки душистых цветов, ароматизированные кориандром. Плетеное кресло, которое занял Цю, придвинуто к искусственному камину, на полке цветы, аранжированные Джинни. По обеим сторонам камина белые застекленные этажерки с книгами Саймона. Ковер длинного ворса цвета беж устилал весь пол. В интерьере ощущалась мягкая восточная гармония. Саймон очень гордился этой комнатой, порождением хорошего вкуса его супруги.

— Я рад, что могу предложить его гостеприимство к вашим услугам, — сказал Саймон. Он взял за правило никогда не прибедняться и не критиковать свой дом, хотя китайские правила хорошего тона требовали этого. — Вы видите его с самой лучшей стороны, после того как меня здесь не было несколько дней.

Он уловил мгновенную тень раздражения в глазах Цю и записал себе очко.

— Пожалуйста, простите, но боюсь, я не понял вас.

— Правительство работает лучше всего, когда императора нет в стране.

Лицо Цю ничего не выражало, и Саймон не понял, узнал ли гость классическое изречение, чуждое тоталитарной коммунистической философии.

— Дорогая, возможно, мистер Цю хочет еще чаю.

— О-о, конечно… — Джинни вскочила слишком быстро и подошла к Цю с чайником. Волосы на загривке у Саймона встали дыбом: с чего это Джинни поступает не так, как всегда, и не зовет А-Кам прислуживать гостю?

— Мистер Рид сказал, что, возможно, вы сумеете нам помочь.

— Если смогу, мистер Цю. Я уверен, что вы знаете: мои контакты с Китаем в настоящее время более чем скромны.

— «Обширны» было бы гораздо более подходящим словом, мистер Юнг.

— Вы очень любезны, мистер Цю.

— Наоборот, если можно так выразиться: это вы добры к нашей стране.

— Скажем так: мы стараемся жить в гармонии.

— И, разумеется, по своим делам вы часто посещаете Китай. Точнее говоря, три дня назад вы были в Пекине.