Читаем Шпионы «Маджонга» полностью

А-Кам последовала за хозяйкой по всему дому снизу доверху, удивляясь ее дотошности. Все поверхности, на которых могла скопиться пыль, были проверены пальцем, все покрывала поправлены, все вазы чуть передвинуты. Это что-то противоестественное, подумала А-Кам: после двадцати лет супружества она должна бы играть в маджонг или завести себе любовника, а не рыскать по дому в поисках грязи или беспорядка. Но тут служанка заметила, что глаза Джинни светятся, и выражение ее лица слегка смягчилось: любовь — вот что бывает, когда выходишь замуж за «заморского дьявола»,[8] со всей его романтичностью и непрактичностью… хотя он и красивый, черт. И богатый, дьявол, тоже. Все еще богат…

Проверка дома закончилась в гостиной, где Джинни слегка поправила фотографию детей в серебряной рамке, стоявшую на столике, собранном из редких пород дерева. Над столиком висело зеркало. Две женщины, хозяйка и ее служанка, одновременно глянули в него, но увидели в нем абсолютно несхожие отражения. Джинни, внезапно расстроившись, увидела свое, прежде нравившееся ей лицо, ныне тронутое временем. Макияж никуда не годится, волосы потускнели и секутся, а шея уже не такая гладкая. А-Кам, в свою очередь, увидев отражение своей хозяйки, встретилась глазами с красивой женщиной: прекрасно очерченное лицо, хозяйка в расцвете сил, ухожена и хорошо одета, на округлом лице справа у кромки волос надо лбом эротическая родинка, прекрасные миндалевидные глаза.

Джинни подняла руку и поправила непослушный локон. Руки женщины были ее гордостью: длинные пальцы плавно сужаются к ногтям, кожа не тронута возрастными изменениями. А-Кам смотрела на эти руки с завистью.

Две пары глаз задержались друг на друге в зеркале. Женщины одновременно вздохнули, затем обе улыбнулись.

У входа зазвенел звонок. Джинни замерла. Какое-то мгновение могло показаться, что каждая клеточка ее тела вибрирует от сдерживаемой энергии. Спустя секунду женщина пришла в себя.

— Хозяин? — с сомнением произнесла А-Кам. — Что-то рановато.

— Что же ты стоишь, А-Кам? Открой дверь.

Джинни пошла за служанкой ко входу, задержавшись у зеркала, чтобы в последний раз пригладить волосы. Она услышала, как открылась дверь, и повернулась, встречая мужа улыбкой.

Но у входа стоял не Саймон.

У каждого человека есть свой излюбленный маршрут для возвращения домой, и Саймон Юнг не был исключением. Большинство людей его круга расценивали его как эксцентричного англичанина — эксцентричного даже по гонконгским стандартам, отличавшимся от общепринятых на Западе. По обыкновению все крупные дельцы и важные персоны покидали аэропорт Кай Так на своих «роллс-ройсах» с кондиционерами и мчались на остров Сянган по подводному туннелю, соединяющему Гонконг и полуостров Цзюлун. Но председатель Совета директоров «Дьюкэнон Юнг» брал такси, чтобы добраться до парома, и завершал свой путь домой заездом в гавань. Иногда, если у него не было с собой багажа, он даже не прибегал к услугам машины и возвращался домой на автобусе № 200.

Но сегодня при нем был чемодан, и Саймон остановил такси. Путь до парома начинался с длинного спуска, шоссе тянулось вдоль многоквартирных домов, в этом районе при каждой такой постройке возвышались столбы для сушки белья, и Саймон находил это зрелище угнетающим. Посему он решил просмотреть газеты. В «Да Гун бао» не было ничего нового, коммунистическая пресса Гонконга оказалась такой же скучной, как он и ожидал. В южнокитайской «Морнинг пост» напечатали статью о готовящемся слиянии четырех фондовых бирж, которую Саймон прочел с нарастающим раздражением. Как нелепо проводить такого рода реформы, когда осталось двенадцать лет до присоединения к Китаю. КНР, а не Британия будет решать, что делать с гонконгскими биржами.

На пароме Саймон устроился на палубе второго класса, сэкономив тем самым двадцать центов. Чемодан он пристроил на стойку для багажа. Был вечер, и паром был полон пассажиров, но он нашел себе место впереди и сумел встать рядом с рабочими, что возвращались домой, любуясь гаванью.

Он испытывал удовольствие от ветра, гладившего его по лицу и доносившего щедрые ароматы тропиков. Незримое, но реальное удовольствие, которого не могла бы доставить поездка в автомобиле. В последних числах сентября жара и влажность спали до приемлемого уровня, и в этот вечер воздух был чист, а небо безоблачно. Саймон глубоко вздохнул — он видел все, вплоть до вершин на горизонте. Остается еще 12 лет… куча месяцев…

Паром приближался к острову, глаза Саймона сощурились. Строительство нового здания банковской корпорации Гонконга и Шанхая шло с некоторых пор днем и ночью. Саймон отсутствовал меньше недели, но прогресс был уже заметен: коробку здания возвели. Никто не понимал, зачем нужен этот рывок.

— Вы с ума сошли, — резко сказал отец Саймона президенту банка. — Вы закончите как раз в тот момент, когда все перейдет Китаю…