Читаем Шоссе Петля полностью

Пока они канителились, Егор закупил провизии в консервах, чай, кофе, тщательно скомплектовал сумку и рюкзак. Для Женьки приобрел газовый баллончик и велел держать при себе круглые сутки. Он перелопатил рунет в поисках хоть сколько-то внятной информации про муниципальный район Опольцево. Ее было удручающе мало, зато удалось точно установить, что, кроме Боброва, жил там и Мишка – правда, не долго. Он влип в какое-то дерьмо, но распространяться об этом отказался, заверив Егора только, что неприятности не носят характера эпидемии, и он просто попал не в то место и не в то время.

Разыскав старый ежедневник, Егор вызвонил по городскому номеру приятеля Толяна (работали вместе грузчиками). В лихие девяностые Толян был на подхвате у люберецкой ОПГ. Цель встречи он не вкурил, но идея побухать забесплатно его вдохновила. Приняв на грудь, Толян пустился в мемуары о трудной, но весёлой жизни, однако вскорости приуныл, всплакнул и через слово поминал прежнюю любовь, что с его весёлой жизнью покончила. «Из-за этой шалавы» он отрекся от братвы, попал на бабки и топтал зону. Увы, Егор доподлинно знал, что зону Толян не топтал, а отделался легким испугом в виде условного срока... Толян, а че там, говорят, Люберецкий людоед какой-то водился, не?

В интервью возникла заминка.

Толян громко икнул, накатил еще пятьдесят капель, закусил шашлыком и признался: верно говорят. Он-то не много слыхал. Отмороженные спортсмены из банды – и те про него шепотом базарили. Они не боялись ни РУБОПа, ни воров в законе, ни пули в башку, а Мясорубщика боялись. Страх вселяла его неуловимость, способность сливаться с темнотой, а среди жертв засветился чемпион по боксу и рукопашке, общепризнанный братвою «крестный отец». Он голыми руками раскидывал десятки «качков», лбом крушил кирпичи и никогда не расставался с пистолетом. Но это не помешало Мясорубщику выгрызть ему нутро. А один головорез, от чьего имени торговцы с рынка ссались в штаны, учился с Раскроевым в классе и считал его настоящим маньяком. Засим Толян вновь ушел в себя и то проклинал последними словами «чертову суку», то молил ее вернуться, то вопрошал Егора, отчего бабы такие твари.

Концовку пирушки скомкала Толянова жена, позвонив ему на мобильный. Толян мигом протрезвел («Скоро буду, заинька»), проверил на безымянном пальце кольцо и выскочил как ошпаренный. Оставив Егора расплачиваться по счету и кое-что укладывать в голове.

В пятницу Егор забил багажник припасами, попрощался с Женькой, обещал беречь себя и не разгуливать на районе по ночам (то же рекомендовали ему Бобров и Мишка). Он не собирался разгуливать. Ну не далеко и не часто. Он будет виртуально расследовать тайну Мясорубщика. Даст уму поработать. Смахнув щеткой снег с лобового стекла, Егор врубил на полную мощность печку и взял курс на МКАД.

Он плохо помнил, как доехал. Ночью он прикорнул на час или на два, глаза слипались, руки цепенели, а тело нет-нет прибавляло в весе сотню лишних килограмм. Он свернул с магистрали не там, где надо, и долго кружил по просёлкам, с трудом соображая, какой из них показывала Женька. Указатель топлива опустился ниже средней отметки, но вот слева промелькнула надпись «Кл. Лосиная роща – 3 км». Егор на третьей скорости прополз вдоль кладбища (асфальт изрыт выбоинами, как после артобстрела) и вырулил на шоссе Петля. Оставались сущие мелочи – отыскать дом, квартиру и расположиться с удобствами. Тётка Наталья уверяла, что в большой комнате стоит отличнейший диван… Опольцево встретило Егора хмуро и неприветливо. Он вылез из машины, и тут же повалил снег. Доволок себя и ручную кладь до тёткиной квартиры, заперся изнутри и длинно выдохнул. Финиш.

____

…Проспал он четырнадцать подряд часов, а снег не прекращался. Умывшись, постоял у окна: во дворе нарастали сугробы, а редкие прохожие костерили на все корки одинокого дворника, лениво скребущего лопатой. Извилины мозга царапнула непрошенная мысль: вдруг сейчас на снегу появятся следы, ведущие от Женькиного дома? Бело-розовые, с кровью, следы… Но он одернул себя – что за ахинея? В мусорном контейнере деловито рылось бесполое и бесформенное существо в тулупе. Яростно материлась свора школьников, дербаня пачку сигарет.

Егор позвонил Женьке, убедился, что у нее всё в порядке. Позвонил тётке, уведомил, что заступил на пост. Позавтракал половиной ветчины в маринаде, достал из рюкзака блокнот и гелевую ручку.

Отхлебывая кофе, он набрасывал в блокноте эпизоды, на которых счел уместным остановиться отдельно.