Читаем Шорохи полностью

Она жила в Калвер-сити, в нескольких кварталах от киностудии «МГМ», в старом, но очень красивом бунгало, окруженном такими же небольшими домиками. Некоторые из них явно нуждались в капитальном ремонте. Другие как будто гордились тем, что их недавно покрасили, и радовали взор разноцветными ставнями, аккуратными маленькими верандами, чисто вымытыми стеклянными дверями и черепичной крышей. Район был небогатый, но весьма живописный.

В доме было темно. Девушка вошла внутрь и включила свет.

Бруно поставил свой «Додж» через улицу наискосок, там тень от деревьев была погуще. Погасил фары, выключил двигатель. На улице было очень тихо, только осенний ветер шелестел листвой да откуда-то доносилась музыка в стиле свинга. Бруно узнал популярную в сороковые годы мелодию Бенни Гудмена. Он сидел за рулем и ждал своего часа.

К шести сорока Фрай пришел к заключению, что у молодой женщины скорее всего нет мужа или любовника. По крайней мере, такого, который бы жил вместе с ней. Иначе он бы уже давно вернулся с работы.

Фрай дал ей еще пять минут.

Без четверти семь он вылез из «Доджа» и, перейдя через улицу, приблизился к ее бунгало. Поднялся на веранду. Скрипнули доски. Он позвонил в колокольчик. Девушка приоткрыла дверь и, неуверенно улыбнувшись, спросила:

– Что вы хотите?

Она не сняла с двери цепочку – более тяжелую и прочную, чем те, которые Бруно доводилось видеть до сих пор, но далеко не столь надежную, как, должно быть, рассчитывала хозяйка коттеджа. И не такой силач, как Бруно Фрай, мог бы запросто одолеть это смехотворное препятствие. Стоило Бруно надавить плечом, как дверь распахнулась, сбив молодую женщину с ног; порванная цепочка только жалобно звякнула. Бруно одним прыжком очутился внутри и захлопнул дверь, уверенный, что никто на улице ничего не заметил.

На девушке все еще была белая форменная одежда. Юбка задралась, обнажив бедра и красивые, стройные ноги. Бруно опустился на одно колено и наклонился над ней. Она была ошеломлена и плохо соображала. Он приставил ей к горлу нож.

– Цыкнешь – пеняй на себя. Ясно?

Растерянность сменилась ужасом; девушка задрожала, в глазах стояли слезы. Бруно слегка нажал на лезвие; появилась капелька крови. Девушка заморгала.

– Только попробуй закричать, – свирепо предупредил Фрай. – Слышишь?

Она сделала над собой усилие.

– Хорошо.

– Будешь паинькой?

– Прошу вас, не делайте мне больно.

– Я и не собираюсь. Будешь хорошо себя вести и помогать, я тебе ничего не сделаю. Попытаешься крикнуть или сбежать – разорву на части. Поняла?

– Да, – еле слышно вымолвила она.

– Будешь слушаться?

– Да.

– Ты живешь одна?

– Да.

– Муж есть?

– Нет.

– Приятель?

– Он живет в другом месте.

– Сегодня ждешь его?

– Нет.

– Врешь?

– Клянусь, это правда.

– Только попробуй меня обмануть, – пригрозил Фрай. – Изуродую так, что родная мать не узнает.

Он приставил клинок к ее щеке. Девушка вздрогнула и закрыла глаза.

– Как тебя зовут?

– Салли.

– О’кей, Салли. Я хочу задать тебе несколько вопросов, но не здесь.

Девушка открыла глаза. Из них покатились слезы. Она проглотила комок.

– Что вам нужно?

– Задать тебе несколько вопросов насчет Кэтрин.

Она наморщила лоб.

– Я не знаю никакой Кэтрин.

– Знаешь – под именем Хилари Томас.

Она еще больше наморщила лоб.

– Хозяйка коттеджа в Вествуде?

– Сегодня ты делала у нее уборку.

– Но я ее никогда не видела.

– Это мы еще проверим.

– Это правда. Мне ничего не известно.

– Может быть, ты знаешь больше, чем тебе кажется.

– Нет, правда!

– Послушай. – Он через силу выдавил из себя улыбку и постарался придать голосу добродушную интонацию. – Давай перейдем в спальню: там удобнее.

Салли затряслась, словно в приступе эпилепсии.

– Вы хотите меня изнасиловать?

– Да нет же.

– Да, да, да!

Фраю стоило огромного труда сдержаться. Он злился на эту идиотку за то, что она смеет ему перечить. Не хочет переходить в спальню. Жаль, что нельзя пырнуть ее ножом и вырвать информацию. Ему необходимо знать, где скрывается Хилари Томас. Фрай смекнул, что лучше всего обращаться с девушкой, как с куском толстой проволоки: гнуть то в одну, то в другую сторону, пока не сломается. Чередовать угрозы с лестью. Ему и в голову не пришло, что она может добровольно сообщить то, что ему нужно. По логике Фрая, ее наняла Хилари Томас, то есть Кэтрин, и, стало быть, она – участница направленного против него заговора. Не безучастный свидетель, а прислужница Кэтрин, ее шпионка – может быть, даже сама – оживший труп. Она не выдаст свою хозяйку – только если он принудит ее.

– Я не собираюсь тебя насиловать. Обещаю. Но хочу, чтобы во время допроса ты лежала: так труднее сбежать. А раз тебе все равно суждено лежать на спине, лучше делать это не на жестком полу, а на удобной кровати. Я забочусь только о твоем удобстве, Салли.

– Мне и здесь удобно, – нервно пробормотала она.

– Не будь дурой. Кроме того, если кто-нибудь взойдет на крыльцо, он может услышать шум и заподозрить неладное. В спальне куда спокойнее. Ну-ка, вставай, живо!

Девушка подчинилась и встала на ноги. Фрай приставил ей к шее нож, и они пошли в спальню.

* * *