Читаем Шопинг с Санта Клаусом полностью

   Он аккуратно положил трубку на рычаг и вышел из дежурки, нервно похлопывая дубинкой по бедру и морально готовясь к открытию сезона охоты на гадливых летучих собак.

   Вальтеру Браунингу Третьему не повезло. Будь он не черной таксой, а белой болонкой или абрикосовым пуделем, люди, незаконно проникшие в кабинет начальника туристической редакции, заметили бы его раньше. Уж наверняка не после того, как один из них наступил ему на хвост тяжелым ботинком!

   Ночные гости были вооружены фонариками, но водили лучами в основном по полкам и шкафчикам. В импровизированной собачьей конуре под столом было темным-темно, так что присутствие мирно спящего Вальтера Браунинга Третьего-Лишнего могло бы и дальше скрываться под покровом тайны, но под ногу одному из пришельцев случайно попалась бутылочка из-под снотворной водички. Пустая пластиковая тара смялась под пятой оккупанта с громким протестующим треском, словно это был сигнал к восстанию. Спящий Вальтер Браунинг хотя и не восстал, но дернулся, подставив второй пяте оккупанта кривой отросток, произрастающий на его пятой точке и с претензией именуемый хвостом.

   Вероятно, впервые за всю собачью жизнь Вальтера Браунинга его куцый хвост сыграл значительную роль в истории. Плотный контакт собачьего хвоста и ботиночной подошвы имел своим результатом серьезное нарушение режима молчания: пес взвизгнул и заскулил от боли, а его обидчик выматерился, отпрыгнул в сторону и опрокинул стул, который в падении зацепил радиатор батареи парового отопления и таким образом внес свой вклад в сложную полифонию шумов.

   – Тихо, лось! – шепотом прикрикнул на неуклюжего ночного гостя его товарищ.

   – Сам ты лось, это собака! – нелогично, но горячо огрызнулся обруганный.

   В следующий момент лосевидная собака получила добрый пинок, который запросто мог сделать ее летучей, если бы отрыву таксы от земли хоть сколько-нибудь способствовала исходная позиция, но на пути между собакой и стратосферой стояла крепкая столешница. Гулко стукнувшись о красное дерево, черная такса шлепнулась на пол, окончательно проснулась, негодующе взвыла и залаяла.

   – Блин, заткни его, живо! – гневно прошипел собачьему обидчику его товарищ.

   Лентяй и баловень Вальтер Браунинг Третий никогда прежде не подвергался более серьезному физическому наказанию, чем символический шлепок по попе полотенцем. Боль в помятых ребрах и отдавленном хвосте произвела разительную перемену в манерах добродушной собаки. Пес зарычал, развернулся в темном тоннеле под столом и ринулся на своего обидчика…

   Марк Ляйтнер, высунувшийся в коридор второго этажа из кабины лифта, услышал в отдалении болезненный вскрик, шум удара и собачий скулеж. Звуки доносились оттуда, где по разные стороны коридора размещались редакция туристических программ и студия метеопрогноза. Со звериными воплями и прочими звуками агрессивной живой природы у Марка больше ассоциировались передачи о путешествиях, поэтому он сразу направился к вотчине херра Шванке – и не ошибся. Пластилиновая печать на двери туристической редакции была цела, сама дверь заперта, но в щель под ней отчетливо тянуло сквозняком. Проигнорировав дурацкую пластилиновую нашлепку, Марк открыл дверь своим ключом, опасливо заглянул в открывшуюся взору темноту, немного помедлил и включил свет.

   Следы постороннего присутствия обнаружились в самом дальнем кабинете. Папки с бумагами, аккуратно подписанные и в строгом порядке расставленные на полках, топорщились в неровном строю, как зубы подростка, нуждающегося в помощи ортодонта. На полу лежал перевернутый стул, по столу раскатились карандаши, вывалившиеся из упавшего стаканчика.

   – А это еще что такое? – Марк поднял с пола пластмассовую миску.

   Она была пустой и с виду чистой, однако дежурный все-таки понюхал ее и скривился: емкость отчетливо пахла псиной. То же амбре ощущалось под столом. Марк огляделся в поисках источника запаха, заметил раздавленную пластиковую бутылку, никакого четвероногого не увидел, подошел к окну и обнаружил, что оно приоткрыто. Стало понятно, откуда в комнатах сквозняк. Выглянув за подоконник, дежурный увидел слева от себя оскверненную камеру номер пять. Откуда на ней собачье дерьмо, понятно не стало, но какая-то логическая связь между унавоженной оптикой, открытым окном, собачьей миской под столом и непорядком в кабинете все-таки угадывалась. Похоже было, что некая хулигански настроенная собака волшебным образом залетела в окно второго этажа, мимоходом в сложном пируэте обгадив видеокамеру по соседству. При этом злокозненное, но практичное животное имело при себе отдельные предметы быта (миску и бутылочку с водой) для обустройства комфортабельной конурки под столом начальника редакции. Немного пошумев и подебоширив, летучая собака по неизвестной причине отказалась от мысли расположиться в туристической редакции на ночлег и покинула помещение все тем же воздушным путем.