Читаем Школьник из девяностых (СИ) полностью

Дав себе ментального пинка, я мобилизовал все силы на спасение себя и самого близкого и любимого человека. Почти в тот же миг страх сменился на жгучую ненависть к этому гаду. Наплевав на пустой запас маны, я направил на приближающегося соседа волшебную палочку. Всё происходило, словно в замедленной съёмке. Вместо маны пришлось зачерпнуть праны — энергии жизни. За счёт праны я активировал заклинание:

— Авада Кедавра, сука!

Из волшебной палочки вылетел яркий зеленый луч заклинания, который попал мужчине в грудь. Он, почти добравшийся до меня, внезапно превратился в подобие марионетки, у которой кукловод внезапно перерезал все нити. Мужчина стал заваливаться назад без признаков жизни. У меня в глаза резко потемнело, стало холодно и я потерял сознание.

***

Очнулся в незнакомом помещении с чувством невероятной слабости. Огляделся вокруг, насколько хватило сил. У меня отняли всё: кольца-порталы, браслет с чарами отвода глаз, волшебную палочку и даже одежду. Взамен переодели в какую-то пижаму. Белые потолки и стерильный запах подсказали мне, что нахожусь в больнице. А вот стальная запертая дверь и мощные решетки на окнах, плюс отсутствие соседей по палате и привинченные к полу кровати не внушают оптимизма.

Внезапно залязгал замок двери и внутрь вошёл мужчина среднего возраста в белом медицинском халате. Он подошёл ко мне.

— Так-так, молодой человек, как себя чувствуете? — спросил, как я понял, доктор.

— Плохо, — честно тихим голосом ответил я на заданный вопрос.

— Конечно, плохо, — сказал доктор. — У вас мало того, что магическое истощение, так вы ещё и колдовали за счёт жизненной энергии и чуть себя не убили. Теперь недели две не сможете колдовать. Хотя, о чем это я, теперь вы вообще не сможете колдовать, поскольку в Азкабане это невозможно сделать.

— Азкабан? Что это?

— А ты не знаешь? — удивленно спросил доктор. — Это международная тюрьма для магов.

— А почему я должен там оказаться?

— Ну как же, ты что, законов не знаешь? — с изумлением протянул доктор. — Ещё в 1717 году на международной конференции был принят закон, что за применение непростительного заклинания положен пожизненный срок в международной тюрьме. К непростительным заклинаниям относят заклинания отделение души от тела, подчинения и полной боли.

— Даже если это была самооборона?

— А всем пофиг, что было, — пожав плечами, ответил доктор. — Главное — факт использования непростительного заклинания против человека. Вот грохни ты обоих обычников, как сделал это с бабой, то может быть за самооборону и отделался бы условным сроком или вообще ничего не было бы, а так точно в Азкабан отправят.

— Чрево Тиамат! — вырвалось у меня странное ругательство. — Чтоб вас за такие законы грызли черви в дерьме Кингу!

— Это хорошо, что ты такой бодрый, — с улыбкой сказал доктор, после чего сразу покинул палату.

Я погрузился в тяжкие раздумья, сил не было даже пошевелиться, не то, что использовать магию. Через некоторое время в палату зашёл мужчина с военной выправкой и острым, как нож, взглядом следователя. На нем был надет черный строгий костюм, лакированный туфли блестели, словно их только что натерли кремом и отполировали. С ним зашел уже знакомый доктор и ещё один человек в таком же костюме, как и у первого мужчины.

— Ну здравствуйте, молодой человек, — сходу произнёс мужчина с острым взором. — Я представитель Федеральной службы по магическом надзору. Доктора, ты, наверное, уже видел. Это штатный менталист, — кивком головы он указал на второго визитера в костюме, — он проследит за тем, что ты даёшь правдивые ответы. Давай, ты сейчас расскажешь всё, что произошло.

Доктор подошёл ко мне с шприцом в руках и что-то вколол в вену на руке. Я не мог ничего поделать. После укола сознание стало лёгким, словно плыло на облаках, захотелось поделиться с милыми людьми всем, о чём попросят с — это чувство, желание делиться самыми сокровенными тайнами, всё нарастало.

— Ты, наверное, думаешь, что тебе вкололи? — спросил представитель федеральной службы, и сам же ответил: — Пока лекарство начинает действовать, поясню. Это сыворотка правды, её магический аналог. Менее вредный, чем у наших европейских коллег, поэтому разрешено к использованию на детях от одиннадцати лет.

Доктор посмотрел мне в глаза.

— Подействовало, — произнёс он.

— Замечательно, — выдал федерал, после чего достал диктофон и нажал на кнопку записи. — Назови своё имя, фамилию, отчество, — обратился ко мне он.

— Иван Сергеевич Токарь.

Дальше пошли быстрые рубленные вопросы и ответы.

— Назови дату своего рождения, — продолжил задавать вопросы федерал.

— Пятнадцатое августа 1982 года.

— Ответь, ты убивал тридцатого июня двух человек при помощи заклинаний? — спросил следователь.

— Да.

— Почему ты убил этих людей? — продолжил допрос представитель волшебных правоохранителей.

— Они пытались убить и покалечить меня и родных.

— Какие заклинания ты использовал для убийства? — вопрос следователя прозвучал хлестко, как удар плетью.

— "Разделение органов" и "Авада Кедавра".