Читаем Школьник из девяностых (СИ) полностью

Почти все полученные при помощи карманных краж деньги ушли на регистрацию фирм-однодневок в офшоре. На следующий день после оплаты лизинговой компанией счетов мы получили перевод на счёт своей компании, затем Марина в течение нескольких дней гоняла деньги через фирмы-однодневки, запутывая следы.

В итоге после процедуры отмывания у нас осталось три миллиона восемьсот тридцать семь тысяч долларов, из которых мне досталось три миллиона четыреста тысяч долларов на нескольких счетах в банках, находящихся в офшорной зоне. Пятьдесят две тысячи долларов были обналиченны через несколько московских банковских отделений с помощью счетов, открытых на бомжей. Они же и обналичивали средства под конфундусом. Две тысячи ушли бомжам в качестве оплаты их услуг. Проблема с миллионами была в том, что я мог их получить лишь по достижении восемнадцати лет. Но вроде бы следы были запутаны хорошо. Ждать оставалось всего четыре года, так что не вижу проблем. Можно было бы обналичить более солидную сумму, но чем больше денег, тем больше мороки и выше шансы привлечь к себе ненужное внимание.

Марина вначале хотела открыть себе счёт в Швейцарском банке и перевести туда свою долю. Я её с трудом отговорил от столь безрассудного поступка. Я был уверен, что вскоре Швейцарские банки будут смотреть на «легальность» доходов и арестовывать счета с нелегальными доходами. В итоге она открыла счёт в банке Кипра, переведя свою долю туда. Небольшую сумму на своё имя она перевела переводом так же, как я на бомжей, и подумывала улететь в Грецию.

Девушка из-за ментальных закладок не хотела со мной расставаться, но я не стал дожидаться «погоды с моря», и по получению наличных уничтожил все документы, способные навести на меня. Провёл с Мариной гипнотический сеанс, заставив её забыть обо мне. Боясь проверять работоспособность порт-ключа, на автобусе по проверенной схеме отправился домой.

***

Около десяти утра тридцатого июня я подходил к дому родителей. Калитка оказалась заперта. Я не стал в неё колотить и драть горло, а привычно перелез через забор, и, пройдя через двор, постучал в окно.

— Кто там? — раздался из дома незнакомый и испуганный женский голос.

— Сын домой вернулся. А кто там?

Дверь открыла незнакомая женщина примерно сорока лет. На ней был надет летний сарафан салатового цвета.

— Ты, наверное, Ваня? — радостно сказала женщина. — А как ты оказался во дворе?

— Отвечаю по порядку. Да, я Иван. Оказался во дворе как обычно, перелез через забор. Теперь встречный вопрос, кто вы и что делаете в нашем доме?

— Мальчик, мы купили этот дом три недели назад, теперь это наш дом, — поведала эта дама. — Твои родители предупреждали, что ты в лагере и не знаешь об этом, потому можешь прийти сюда. Они просили передать, что теперь живут у бабушки.

— Спасибо за информацию и извиняюсь, что напугал вас. Закройте за мной калитку, а то второй раз лезть через забор не горю желанием.

— Конечно-конечно, сейчас провожу, — сказала женщина. — Ничего страшного, я всё понимаю.

Мда, вот и сюрприз, однако!

Дошёл до дома бабушки, тут идти было не очень далеко, пара минут. На месте не оказалось ни дома, ни забора, зато был фундамент, покрытый рубероидом по периметру бывшего бабушкиного дома. Ещё во дворе имелось несколько аккуратно сложенных куч кирпичей, большая куча песка и накрытые полиэтиленом мешки с цементом.

Из-за кучи кирпича вышла мать, она была вся в цементе.

— Привет, мам.

— Ой, сынок! — обратила она на меня внимание. — Ты вернулся!

Мать бросилась меня обнимать.

— Как съездил? — спросила мать.

— Шикарно съездил. Особенно классно было вернуться домой и обнаружить там чужих людей. Вы, я смотрю, развлекаетесь вовсю. Мама, — обвёл я многозначительным взором место, на котором должен стоять дом, — что случилось?

— Ваня, мы продали дом, — ответила мать.

— Это я понял. За сколько хоть?

— Шестнадцать миллионов! — шепотом сказала она.

— Так дешево?

Блин, да я спустил на аферу в два раза больше.

— Ванюша, нас же дом был без документов, только договор купли-продажи от предыдущих хозяев, даже без домовой книги, — поведала мать.

— А с бабушкиной халупой что?

— Мы когда начали копать яму вокруг дома под фундамент, бабушкин дом рухнул, — начала рассказывать мать. — Конёк крыши был мне по пояс. Такая пылища стояла, как ядерный гриб в миниатюре!

— И где мы теперь живём? — нахмурил я брови.

— Мы с отцом пока живём у родственников, у тети Гали. Бабушку приютил сосед, вон из того дома на два двора выше. — мать указала дом на противоположной стороне улицы. — Там одинокий дед живёт, они с твоим дедушкой дружили.

— Понятно. Мам, а где папа?