Читаем Шхуна миров полностью

Она не знала, что делать. Ей хотелось истерить и биться головой об стену. Ее ждет опять старая жизнь, полная балов и модных щеголей, напомаженных, жеманных, с прекрасными манерами. Все они будут говорить то, что она хочет услышать, а не прямо, будут смеяться в угоду ей, будут кичиться своим богатством. Никто из этих богатеньких отпрысков не придет к ней, чтобы поделиться сердечными муками, никто не расскажет, что творится у него на душе, не расскажет свои тайны, не поведает истории о других странах, не спасет ее в шторм, не будет проведывать каждый день, не будет сидеть с ней ночью, слушая ее излияния души.

София беззвучно плакала, и слезы текли по ее щекам, образуя на щеках мокрые дорожки, скатываясь в ключицы.

Она плакала, плакала и плакала, хоть и знала, что совершает верный выбор, хотя и выбора как такового у нее нет.

Она все знала и все понимала, не понимала только себя.

Она плакала, плакала и плакала, пока не заснула.

* * *

Договор о Мире и Сотрудничестве

Ст. 5. "Организация новой образовательной деятельности"

П.7.

Дети и подростки любого сословия и положения имеют право на получение образования в любой точке Рейнюма. Директора школ обязаны не препятствовать зачислению нового ученика.

П.8.

Дети и подростки вампиров и магов имеют право на образование по обмену. Школы Рейнюма обязуются предоставить такую возможность всем желающим и создать комфортные условия для их обучения.

* * *

— Прочитал? — раскрыл листок перед носом молодого парня Морт. Тот внимательно вчитывался текст.

— Забавное заявление. Думаете исполнят, ламит? — подобострастно ухмыльнулся он.

— О, еще как… К началу следующей недели ты будешь зачислен в школу "Summum gradum"45 в Сомбрио и проходишь туда три месяца. — последние слова звучали угрожающе.

— Зачем? — парень приподнял бровь. На его худом лице, с остро выступающими скулами, застыло удивление.

— Ламиты меня не поддержат, но ты, уверен, поймешь. Мы только говорим о мире, но на деле втихомолку готовимся к войне. Как по мне, будет лучше, если ее начнем мы и будем располагать преимуществом. Сейчас, тот самый момент. Венефичи46 собираются обновлять правительство. Меч умирает. — при этих словах у юноши вырвался возглас изумления и облегчения. — Его сын — Ятаган готовится возглавить страну. Если его убрать или дискредитировать, откопать какую-нибудь темную тайну его отца или его самого, то это даст нам шанс, завязать войну и выйти из нее победителями.

— Значит я…

— Значит ты станешь орудием смерти, мой дорогой. — почти ласково потрепали его по волосам. — Надеюсь, у тебя хватит мозгов не подводить меня.

* * *

К концу третьего дня Томас настоял на том, чтобы ночевать один. Ему необходимо было все обдумать.

Что значило мамино: иди к своему будущему? Она знала, что я стану магом или же намекала на что-то другое? Может на кого-то? Меня же кто-то звал из камина, женский голос… Может про нее? Про кого про нее? Это не София, раз Волна, сказала, что та не появлялась, значит она сама. Волна…

Тут в дверь тихонько заскребли. Томас напрягся, ожидая незваного гостя. Негромко скрипнув, дверь чуть приоткрылась, пропуская в темноту комнаты полоску света, через нее кто-то маленький прошмыгнул вовнутрь и захлопнул с другой стороны.

Томас напряг свое зрение, но никого не увидел. С противоположного края кровати показалось бледное белое детское лицо, а вскоре и весь Юстас полностью. Его глаза блестели в темноте, а рот кривился то ли в усмешке, то ли от боли. Томас, выдохнув про себя, приглашающе похлопал по свободной половине кровати.

— Еще не сплю, валяй, ложись.

Мальчик, не заставив себя долго упрашивать, с ногами забрался на кровать, подползая поближе к парню. В руках он крепко сжимал какую-то старую, разваливающуюся записную книгу.

— Томми, есть разговор… — заговорчески прошептал мальчик.

— Слушаю.

— Софа… Она…. — и тут Юстас громко всхлипнул. Видно было, что он сдерживался все это время, но теперь его прорвало. — Ей плохо… Она совсем плоха… Доктор ничего не может сделать… Говорят, ей остались лишь считанные дни… Она бредит, лежит целыми днями и только плачет… Мне кажется, она даже не понимает, кто к ней приходит… Она даже не всегда в сознании!

Томас напрягся, садясь в кровати. Он не мог заставить себя посмотреть на Юстаса. Ему не говорили, что все настолько плохо. Да, Волна, да и Юстас сообщили, что Софи стало хуже, но такие прецеденты бывали и раньше, обычно после них состояние девушки более менее выравнивалось.

— Надо ее срочно отправлять назад.

— Бард сказал, как только ты встанешь с постели, то сразу же.

— Я готов, пойдем к Барду, пусть отправляет, медлить нельзя. — Томас откинул одеяло, вставая на пол.

Его тут же пошатнуло настолько сильно, что парню пришлось вцепиться в спинку кровати, чтобы не упасть. Голова кружилась, а перед глазами вновь заплясал калейдоскоп.

— Нет, Томми, нет. Барда нет, он на ночь уехал. — испуганно подбежал к нему Юстас.

Томас не хотел показывать свои эмоции Юстасу, но сам был в ужасе. Он не знал, что делать, куда бежать, к кому обращаться.

Мальчик, будто почуяв настроение парня, впихнул ему в руку ту старую книгу.