Читаем Шхуна миров полностью

Иногда ему казалось, что вокруг, в его голове, слишком много народу. Томас не различал голоса, но отчетливо слышал срывающийся очень высокий детский крик. Такое ощущение, что тот вопил ему в самое ухо. Это было неприятно. В такие моменты Томас старался не обращать на него внимания.

Гори, но не дай себе сгореть.

Вот этот детский голос опять пришел. Опять кричит. Зачем кричит, все равно Томас ему не ответит. Томас улыбнулся про себя.

Тут светлое пятно, заслонило чье-то лицо, даже не лицо, а темный овал. Овал кричал на него.

— Ты разве не слышишь?! Софе совсем плохо. Вставай!

Томас не смог проигнорировать этот истошный крик. Ему было знакомо это имя. Имя…

— К-кому? — хрипло, еле слышно выдохнул он вопрос, и это были первые слова, которые парень произнес за последние три дня.

К темному овалу присоединился еще один полукруг.

— Томас?

Юноше не ответили на его вопрос. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Темнота бурлила рядом, возмущаясь, но парень отбросил ее. Он чувствовал себя уже отдохнувшим.

— Кому? — также тихо, но уже тверже повторил он свой вопрос, силясь разглядеть овалы и окружающий их калейдоскоп.

— Софи! — ответил овал с детским голосом.

Это имя бешеным вихрем закрутилось в голове у парня. Он попытался шире открыть глаза и разглядеть овалы.

Над ним склонилась Волна, а прямо на кровати перед глазами маячил Юстас.

Томас слабо кивнул ему.

— Томас, с возвращением! — улыбнулась ему девушка, наклоняясь и целуя в лоб.

Юстас же обхватил шею парня и чуть не задушил от радости.

Томас закашлялся. Воспоминания возвращались медленно, он часто моргал и щурился от яркого света.

— Сколько я здесь? — когда все вроде бы устаканилось, спросил он.

— Три дня… — как-то грустно ответила девушка.

Томас кивнул, улыбнулся еще раз Юстасу, а потом погрузился в сон.

В здоровый сон.

* * *

Проснувшись утром, молодой матрос чувствовал себя прекрасно. Волна все также сидела рядом с ним, что приятно его радовало.

За последние три дня произошло множество событий, о которых девушка не замедлила ему сообщить.

Произошла инициация Юстаса, Бард вернулся домой, мирный договор подписан, Меч ввел новый указ, подкрепляющий мирный договор…

— А Софи? — перебил поток новостей Томас.

— София слегла. Она же участвовала в ритуале Юстаса. Ее должны были уже давно отправить назад. Все готово, но она заартачилась. Не захотела уходить, пока ты не очнешься. Вот и мучается.

— Она была здесь? — нахмурился Томас, стараясь вспомнить, что происходило после того, как он очнулся.

— Нет, — чарующе улыбаясь, протянула Волна. — Ее здесь не было. Я сидела возле тебя все это время, если бы София пришла, я бы ее заметила. Да и не могла она прийти.

* * *

София лежала на кровати, ее лихорадило, и девушка то и дело теряла сознание. Все тело покрылось липким потом. Ее рвало, температура никак не хотела спадать. Врач дежурил у кровати Софи целыми сутками, стараясь облегчить состояние девушки, но его старания были бессильны против времени и природы.

Часто к девушке забегал Юстас, он старался развлекать ее, но приносил неизменно плохие новости о Томасе.

София думала…

Ее мысли в ослабленном болезнью мозгу были похожи иногда на кратковременные вспышки, а иногда на ураган, который сметал все на своем пути. Мысли были короткие, а иногда очень витиеватые, больше похожие на лабиринт, чем на предложения.

Я одна. Совсем одна. Решающий момент настал…

Она не хотела уходить, несмотря на острую неприязнь к этому миру, Софи не хотела покидать Томаса с братом. Она понимала, что если останется, то умрет, понимала также, что являлась лишней в этом мире, понимала, что если останется, то это разрушит ее жизнь, она не будет счастлива в этом мире, но ей хотелось остаться.

Или хотя бы увлечь за собой Томаса. Маленькая надежда все еще тлела у нее в груди. Она надеялась на то, что когда Томас узнает, как много он для нее значит, то передумает и пойдет с ней.

София понимала чувства парня, понимала брата, понимала даже Волну, а ее по-прежнему не понимал никто. И от этого становилось так горько на душе, так тоскливо, что хотелось выть на луну или разрыдаться в подушку.

Но ни того, ни другого девушка позволить себе сделать не могла. Она даже с трудом поднимала руки.

Уже несколько раз Бард предлагал отправить ее назад, но София упорно хотела дождаться Томаса, поговорить с ним. Ей так хотелось подольше провести с ним время, рассказать и услышать тысячу историй, поведать тысячи секретов, прошептать тысячи слов. Она не хотела прощаться с ним навсегда, даже не сказав «пока». Она уже скучала, даже не перенесясь в свой мир.