Проходя мимо небольшого парка, в котором днем обычно гуляли мамаши с детьми, они никого не заметили. Очевидно, жара заставляла многих прятаться по домам, где можно было переждать послеобеденное пекло под кондиционером. У входа в парк дорогу веселой парочке перегородили две молодые женщины спортивного типа. Они были в летних штанах и футболках, лица почти скрывали большие марлевые повязки.

– Девочка пойдет с нами! – неожиданно жестко заявила та из них, что была чуть пониже, и хотела схватить Ниночку за руку.

– Ой, – малышка вывернулась и молниеносно спряталась за воспитательницу.

Варя молча остановилась и, вытянув перед собой вертикально открытую правую ладонь, что-то угрожающе зашептала. Слова были незнакомыми и звучали странно, однако, обе незнакомки не могли приблизиться к девушке, словно уперлись в невидимую стену. Та, что была чуть повыше, даже сделала шаг назад, чтобы прыгнуть вперед, но колени ее подкосились, и она, ухватившись руками за напарницу, повисла на ней. В недоумении, обе застыли, глядя на незнакомку.

– Вам больно двигаться, – властно произнесла Варя. – Очень больно! Хочется закрыть глаза от яркого света. Он просто ослепляет. Кто еще с вами?

– Шкет в машине, – странным голосом, лишенным всяких эмоций, пролепетала та, что была пониже. – На соседней улице ждет.

– Куда нужно было отвезти малую? – тоном, не терпящим возражений, спросила девушка, удерживая левой рукой Ниночку за своей спиной.

– Кот ждет в переулке у Павелецкого вокзала, – безропотно ответила вторая незнакомка.

– Сейчас вы пешком пойдете до парка Горького, – тихо приказала Варя, – и просидите там до темноты. По телефону не звонить, ни с кем не говорить. Забудете о нас и о встрече, а если кто-то начнет расспрашивать об этом, у каждой начнет сильно болеть голова. Очень сильно, до рвоты, до судорог. Если кто-то покажет наши фотографии, каждая будет падать на пол и биться в истерике от страха. Вас будет охватывать ужас об упоминании дома на Бахрушина. Тут жуткое место!

Обе спортсменки с испугом глянули по сторонам и вобрали головы в плечи. Ссутулившись, они потащились через парк прочь, дико озираясь по сторонам. Их гнал страх, внезапно поселившийся в грешных душах.

– Как ты это? – Ниночка испуганно выглянула из-за спины своей защитницы.

– Пакет подбери, – тихо выдохнула Варя, – а то забудем, и нам достанется от бабушки.

Девчушка послушно подняла брошенный пакет и, прижимая его к себе тоненькими ручонками, заглянула в раскрасневшееся лицо воспитательницы. Та лишь устало улыбнулась, приходя в себя от сильного внутреннего напряжения.

– Ты настоящий Мерлин? – Ниночка с восторгом и удивлением смотрела снизу вверх на Варю.

– Нет, дружок, – воспитательница отрицательно покачала головой, – я даже не Гарри Поттер. Это простое внушение.

– И они теперь всегда будут нас бояться? – глаза девчушки радостно округлились от собственной догадки.

– Пока не найдется кто-то более сильный и не снимет мою установку.

– А сильнее кто-то есть? – с опаской спросила девочка и взяла воспитательницу за руку.

– Конечно, – Варя с улыбкой обняла малышку за плечики. – Всегда есть кто-то сильнее.

– А мне можешь так приказать? – не оборачиваясь к воспитательнице, тихо спросила Ниночка.

– Я никогда не буду этого делать. Мы же друзья!

– А бабушке?

– Ну, уж бабушке тем более! – рассмеялась Варя. – Пакет не потеряй! И ничего не говори дома, а то меня выгонят, как ведьму. Эти спортсменки просто спросили, как пройти к парку Горького.

Глава XIV

Мартинес-младший босиком вышел на веранду своего дома в Барселоне. Ночное небо и прохлада действовали успокаивающе, но рассеять нарастающего волнения не могли. Расшифровав на домашнем компьютере очередное послание от господина Гридмана, Хосе-Луис ощутил странное возбуждение, охватившее все его существо. Так было и в тот вечер перед кризисом, когда он получил распоряжение от русского заключить сделки на продажу никеля и вольфрама по заниженным ценам. Сегодня точно так же ныл затылок, а руки постоянно что-то теребили. Новое распоряжение не столько раздражало директора, сколько ставило в тупик. Ну, как прикажете понимать фразу в тексте «не стесняться в средствах и купить во что бы то ни стало».