Читаем Шкафчик №13 полностью

Выходя из раздевалки, я услыхал крики и смех, эхом отражающиеся от кафельных стен. Чувствуя, как у меня быстрее забилось сердце, я сделал шаг в наполненный паром воздух закрытого бассейна. На полу стояли лужицы тёплой воды. Я вдохнул пропитанный резким запахом хлора воздух. Обожаю этот запах!

Потом я наклонился и поцеловал край подкидной доски. Это может показаться странным, я понимаю. Но я всегда так делаю.

Я повернулся к бассейну. Три–четыре парня уже были в воде. В мелком конце бассейна я заметил Стретча. Он с азартом брызгал водой на двух других ребят, загнав их в угол. Его огромные лапищи шлёпали по воде, окатывая свои жертвы большими волнами. Ребята упрашивали его дать им передохнуть.

Тренер Свенсон дал свисток, потом приказал Стретчу прекратить возню. Стретч ещё раз напоследок с размаху плеснул на ребят. Потом, обернувшись, он заметил меня.

— Эй, чувак, ты рано пришёл! — заорал он, и его голос прокатился по залу, отражаясь от стен. — Школа юного утопленника открывается на следующей неделе! Ха–ха!

Несколько ребят тоже засмеялись.

Я решил не обращать на них внимания. Я чувствовал себя вполне уверенно. В соревнованиях собирались участвовать человек двадцать. А в команде было шесть мест. Но после моих летних упорных тренировок я считал, что смогу войти в шестёрку лучших.

Мы все немного поразмялись, сделали пару коротких заплывов, привыкая к тёплой воде. Через несколько минут тренер Свенсон скомандовал нам выйти из воды и выстроиться возле глубокого конца бассейна.

— Так, ребята, мне надо к пяти успеть на мою вечернюю работу, поэтому мы проведём отбор очень просто, — объявил он. — У вас имеется одна попытка — всего одна. Вы слышите свисток, ныряете в бассейн и на скорость плывёте туда и обратно любым стилем. Я возьму шесть первых ребят. И двух запасных. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Все замерли и наклонились вперёд, готовясь к прыжку. Стретч встал рядом со мной. Он с силой толкнул меня локтём в бок.

— А ну, подвинься, чувак, не напирай на меня.

Ладно, пусть он придёт первым, подумал я, потирая больной бок. Всё равно в команде останется ещё пять мест.

Я хорошо подготовлен, сказал я себе. Я знаю, что это так. Я знаю…

Раздался свисток. Все, стоявшие в ряду, напряглись и прыгнули вперёд.

Я начал прыжок и… поскользнулся.

Пол бассейна такой мокрый… Ноги скользнули по мокрому кафелю.

Только этого не хватало!

С громким шлепком я бухнулся в воду.

Бухнулся животом! Совсем никакого нырка не вышло.

Барахтаясь, я поднял голову. И увидел. Что все уже далеко впереди меня.

Из–за какого–то неудачного нырка…

Я опустил голову, полный решимости догнать их. И поплыл лёгкими взмахами, заставляя себя успокоиться. Вспоминая медленные, ровные удары прямыми ногами, как учил меня тренер.

Я набрал скорость. Обошёл нескольких ребят. Дотронулся до стенки и поплыл обратно. «Я смогу, — твердил я себе. — Я всё равно буду в команде».

Быстрее…

На финише в конце второго отрезка всё превратилось в сплошное расплывчатое пятно. Голубая вода. Бешено молотящие по ней руки и ноги. Громкое дыхание. Выскакивающие из воды головы.

Я попытался сосредоточиться на своих движениях… Только плыть, не замечая ничего…

Наконец мои руки упёрлись в стенку бассейна. Я нырнул, потом вынырнул, отфыркиваясь. Убрал с глаз волосы. Во рту был привкус хлора. Сквозь потоки воды, стекающие по лицу, я огляделся.

Я пришёл не последним. Кое–кто всё ещё плыл к краю бассейна. Я покосился на ряд пловцов, которые уже финишировали. Сколько их? Сколько человек опередили меня?

— Люк, ты седьмой, — объявил тренер Свенсон. И поставил большую галку на прикреплённом к планшету листке. — Первый запасной. Приходи на тренировку.

Я ещё ловил ртом воздух и не мог ничего ответить.

Седьмой.

Я протяжно вздохнул. Было обидно. Я знал, что мог бы занять совсем другое место. Если бы не поскользнулся.

Когда я брёл обратно в раздевалку, со мной поравнялся Стретч.

— Эй, чувак! — он хлопнул ладонью по моей голой спине, да так сильно, что все услышали громкий шлепок. — Спасибо, что создал для меня фон, по сравнению с тобой я выглядел ещё лучше.

Стоя один в углу раздевалки, я быстро переодевался. Несколько ребят подошли ко мне, чтобы поздравить. Но я не чувствовал, что заслужил поздравления.

В другом конце раздевалки стоял Стретч — всё ещё в плавках. Он развлекался тем, что хлопал ребят своим полотенцем по голым спинам, стараясь, чтобы оно щёлкнуло погромче, и хохотал при этом, как сумасшедший.

Я кинул своё полотенце в корзину. Потом подошёл к зеркалу над рядом раковин, чтобы причесаться. Лампочки на потолке не было, так что мне пришлось налечь грудью на раковину, чтобы что–то увидеть.

Начав зачёсывать назад свои мокрые волосы, я вдруг увидел неровную трещину через всё стекло.

Ох! — опустив расчёску, я отступил назад.

Разбитое зеркало. Это же семь лет неудач.

Я полез рукой в карман штанов и три раза сжал свой талисман — кроличью лапку. Потом повернулся к зеркалу и опять начал причёсываться.

Что–то было не так. Я моргнул раз. Ещё раз.

Красный свет? Какое–то красноватое свечение в стекле зеркала.