Читаем Шкафчик №13 полностью

— Сядь на скамейку, — распорядился он, ткнув свистком в сторону скамейки запасных.

— Что? — уставился я на него.

— На скамейку, — повторил он с бесстрастным лицом и пустыми глазами. — Сегодня ты не сможешь играть.

— Да вы что?! Как же так?! — запротестовал я. — Как это — не смогу? Я должен играть!

Он покачал головой.

— Сегодня ты не можешь играть, Люк. У тебя сотрясение мозга — помнишь? Мне нужна справка от врача. Ты прошёл осмотр? Без осмотра тебе играть нельзя.

У меня отвисла челюсть.

— Но… я так много тренировался. Пожалуйста, разрешите мне играть сегодня, — взмолился я.

Сердце моё стучало так сильно, что кружилась голова. В виске пульсировала острая боль.

— Сожалею, — покачал он головой. И махнул рукой в сторону скамейки. — Мы должны подчиняться правилам.

«Чьим правилам? — с горечью подумал я. — Правилам Хозяина судьбы?»

Тренер Бендикс уставился на меня своими пустыми остекленелыми глазами.

— Извини, но ты уже сыграл свою последнюю игру, Люк.

— Но… но… — заикался я.

— Поиграешь в будущем сезоне! — отрезал он. И дунул в свисток. — Стретч, ты играешь! В течение всего матча!

Я остался стоять на том же месте — в центре площадки — с руками на поясе. Дожидаясь, когда сердце перестанет бешено колотиться. Когда перестанут дрожать ноги.

Потом повернулся и медленно пошёл к скамейке.

Сегодня я проиграл. Один–ноль в пользу Хозяина судьбы.

На этот раз мне не удалось сломать его схему.

Но игра пока не окончена. Я ещё могу победить.

Если успею…

— Передай череп Стретчу, — умоляла меня Ханна. — Может, тогда Хозяин судьбы сжалится над нами.

Это было на следующий день. Мы встретились в дальнем конце столовой. Я видел, как Стретч смеётся и дурачится со своими друзьями за столиком у входа. Сквайры выиграли с перевесом в два очка, и Стретч чувствовал себя героем.

— Не могу, — замотал я головой. — И потом, ты же слышала, что сказал Хозяин судьбы. Он ни с кем ни о чём не договаривается. И если передать череп Стретчу, это ничего не изменит.

У Ханны вырвался вздох. Она уронила голову на руки.

— Тогда что же нам делать?

— Я найду способ, как победить его, — сказал я.

И впился зубами в свой сандвич с ветчиной.

— Ой! М я почувствовал что–то твёрдое. — О, боже! — простонал я и выплюнул сломанный зуб.

В панике я провёл языком по дёснам.

— Мои зубы… — застонал я. — Они все шатаются. Я могу остаться совсем без зубов!

Ханна не подняла головы. Только прошептала что–то. Но слишком тихо — я не расслышал.

— Мне надо идти, — вскочил я с места. — У меня появились кое–какие идеи, Ханна. Не теряй надежды. У меня есть идеи.

Я пробежал мимо столика Стретча, где ребята смеялись, надувая пузыри из клубничной жвачки. Стретч окликнул меня, но я не остановился.

Я торопился в компьютерный класс. Дверь его была закрыта. Дёрнув, я распахнул её и ввалился, тяжело дыша, в ярко освещённый класс.

— Миссис Коффи! Миссис Коффи, это я, Люк!

Я почувствовал, как ещё один зуб зашатался у меня во рту. Я сжал челюсти, стараясь задвинуть его на место.

Из комнаты для хранения аппаратуры вышел толстый краснощёкий мужчина, которого раньше я никогда не видел. На его круглой голове стояли торчком короткие чёрные волосы. Он был похож на яблоко с глазами. На нём была красная рубашка в клетку поверх чёрных джинсов.

— Миссис Коффи здесь? — спросил я. — Мне надо с ней поговорить.

Толстяк положил дисковод, который держал в руках.

— Она ушла, — коротко бросил он.

— Вы хотите сказать, она ушла обедать? — не понял я.

Толстяк покачал круглой головой.

— Нет. Она ушла из школы. Нашла другую работу.

— Я… Я знаю, — заикаясь, проговорил я. — Но я думал…

— Меня зовут Рон Хэндлмэн, — представился мужчина. — Теперь я заведую компьютерным классом. У тебя сейчас здесь урок?

— Э-э… нет, — сказал я. — Но я подготовил одну программу и должен был показать её миссис Коффи. Она собиралась её кому–то предложить, кто может вставить её в шоу. Это компьютерная анимация, понимаете. Я над ней работаю уже года два и… и…

От страха слова полились из меня потоком. Мне пришлось заставить себя остановиться, чтобы сделать вдох.

— Постой, не тарахти, — сказал мистер Хэндлмэн. — Возможно, она написала мне об этом записку. Она тут оставила целую пачку записок, — он оглядел заваленный всякой всячиной стол. — Я их куда–то положил.

Как могла миссис Коффи уехать, не посмотрев мою работу, спрашивал я себя. Как она могла так со мной поступить?

Разве не понимает она, как это для меня важно. Эта программа может стать моим триумфом. Если мою компьютерную анимацию возьмут для шоу — благодаря моей упорной работе, только благодаря моему умению и упорной работе, — это разрушит схему. И, может быть, Хозяин судьбы будет побеждён.

Неужели она не понимает это?

— А вы… не могли бы посмотреть мою компьютерную анимацию? — спросил я.

Щёки мистера Хэндлмэна стали ещё краснее.

— Когда?

— Можно сегодня? — спросил я с тяжело бьющимся сердцем.

— Н-нет, это вряд ли, — ответил он. — Только не сегодня. Дело в том, что я здесь первый день. Мне надо ещё так много сделать. Может быть, на следующей неделе…