Читаем Шиванандалахари полностью

41. О Мритьюнджая, Разрушитель смерти! Для уничтожения грехов и достижения освобождения я прошу язык восхвалять Тебя, ум — медитировать, голову — склоняться, ноги — совершать прада-кшину вокруг Тебя, руки — поклоняться, глаза — смотреть на Тебя, а уши — внимать Твоим лилам. Повелевай этими моими стараниями и напоминай мне о них. Да не стану я безмолвным.

42. О Бог, любящий проживать в крепостях! Поселись навечно в неприступной цитадели моего ума, у которой покой и тишина — ее глубокий ров, несгибаемая воля — высокие стены, растущие добродетели — ее верная армия, сильные чувства — крепкие ворота, а знание — ее изобилующие закрома.

43. О Гириша, Первобытный Охотник! Перестань бродить туда-сюда и иди ко мне. Ведь в лесу моего ума много хищных животных, подобных зависти, безрассудным страстям и прочим. Истреби их всех, удовлетворив тем Свою любовь к охоте.

44. Как лев свою добычу, Ты держишь лань в руке. Как лев [прежде] убивает вожака среди слонов и тигров, Ты уничтожаешь огромных чудовищ, явившихся в обличье слона и тигра. Как лев в своем лесу, Ты истребляешь всех существ в конце жизненного цикла. Когда светлый образ Гириши Пятиликого, в высшем смысле походящего на льва, пребывает в пещере моего сердца, откуда взяться в нем смятению и страху.

45. О царственная птица моего ума! Оставь свои тщетные блуждания и поиск и поселись навеки, веселясь и играя, в гнезде у лотосных стоп Господа Шивы, в котором нашли прибежище птицы святых мужей, что порхают среди ветвей Древа Вед, несущего сладостные плоды исцеления, радости, освобождения и бессмертия.

46. О царственный лебедь моего ума! Развлекайся с девами преданности, пребывая в глубине ослепительного дворца стоп Господа Шивы, сияющего бриллиантовым светом Его ногтей, отбеленных нектарными лучами растущей луны, завораживающего рубиновым отблеском Его лотосных стоп. И обрети в нем прибежище, как и те лебеди мудрецов, что медитируют над значением Хамса-мантры.

47. Весенняя пора божественного созерцания (дхьяны) наступила в саду [моего] сердца: опали и развеялись старые листья-грехи, и лиана преданности, пуская новые ростки добродетельных поступков, набирает силу. Распускаются бутоны достоинств и цветы священных воспеваний (джапы), начинают испускать аромат благочестия и набожности, неся потоки меда счастья (что приносит знание) и обильный урожай преданного служения [Господу].

48. О величественный лебедь моего ума! Что бьешься ты в грязных колодцах мирян, пригодных только для низших существ? Направляйся к чистому безбрежному озеру божественного созерцания, чьи воды — вечное блаженство, а цветы лотоса — умы небесных мудрецов. Святые мужи, словно птицы, нашли свое прибежище здесь. Как грязь, смывают его воды грехи, как свежесть, исходит от него добродетель.

49. Божественная любовь подобна лиане, заполненной нектаром радости и берущей свое начало в ложе лотосных стоп Шивы. Она распространяется своими развилистыми стеблями по стволу верности и охватывает высокую крону ума. Она склоняется к добродетельным поступкам и свободна от болезни греха. Да принесет мне та лиана божественной любви долгожданный урожай непреходящих плодов (освобождения)!

50. Господь Шива подобен (цветущему) дереву Арджуны, обвитому жасмином: Он танцует во время сумерек, в это же время распускается Арджуна. Он венчает вершину ведической мудрости, цветы Арджуны украшают уши и головы мужчин. Он окружен вниманием любящей Бхрамарамбики (Своей Супруги), дерево — медоносными пчелами. Господа Шиву отличает благоразумие людей, прибегающих к Нему, прекрасный аромат является отличительным признаком дерева Арджуны. Царь змей служит Ему украшением, тогда как цветы Арджуны создают украшения первым из богачей. Среди всех богов Он — достойнейший для почитания, как цветы Арджуны — прекраснейшие из цветов. Он раскрывает (несет) такие качества природы, как тамас, раджас и саттва, в то время как цветы Арджуны — свой цвет, запах и другие признаки. Он заключен в объятия Парвати, точно древо — ветвями жасмина. Поклонение Господу Шиве, Чей Величественный Образ Маха- лингам) Малликарджун сияет на прекрасной горе (Шри-гири) и так напоминает во всем дерево Арджуны!

51. Господь Шива походит на царственную медоносную пчелу. Как и пчела, следуя желаниям пчелиной матки, Он танцует в соответствии с пожеланием Бхрингу. Как и пчела пьет сукровицу слона, Он уничтожает гордость Демона-слона. Как и пчела восхищена приходом весны, Он очарован Вишну в форме Мохини. Как и пчела всегда издает гудящий звук, Он — Источник извечного ОМ. Как и пчела, имеющая иссиня-черный цвет, Его тело сияет глянцем. Как и пчела является союзником бога любви, Он — почитаем Манмат- хой. Как пчела летает в саду благоухающих цветов, так Господь наслаждается в защите добродетели. Как пчела, чей дом на холме, летает повсюду, так и Он, — восседая на прекрасной горе (Шри Шаиле), является вездесущим и, как пчела, появляется прежде, чем замечают Его глаза. Да пребудет Тот Господь Шива, что так напоминает Собой царственную пчелу, в лотосе моего сердца!

Перейти на страницу:

Похожие книги

А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2

Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.

Борис Николаевич Тарасов

Религия, религиозная литература
Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература