Читаем Широки врата полностью

Тело великого человека было помещено в металлический гроб, свинцовый внутри и серебряный снаружи. Катафалк, который вёз его, выехал из Монте-Карло в четыре часа утра, в сопровождении автомобиля с охраной и прибыл в Шато-де-Балэнкур в полночь. Там, по причинам, которые никогда никто не объяснял, гроб простоял в течение пяти месяцев, а потом однажды утром была панихида в часовне поместья, на котором присутствовали только члены семьи и слуги. От пруда к замку шла аллея тополей, и на дальнем конце её стоял мавзолей, в котором лежало тело герцогини. Теперь ее муж был положен рядом с ней. Это было сделано, как он приказал, и, пожалуй, лучшее, что может сделать человек в присутствии столь загадочного и унизительного явления, как смерть.

Пару лет спустя Ланни прогуливался по Парижу, и любопытство привело его к дому номер 53 по авеню Ош. Особняк, в котором он видел, как оружейный король Европы жёг свои личные документы и устроил пожар в дымоходе, теперь стоял пустой, его жалюзи были плотно закрыты. Жандарм ходил, молча, взад и вперед перед домом, и Ланни вступил с ним в разговор. Кому принадлежит дом сейчас? Человек не знал. Ланни упомянул Захарова, и мужчина выглядел сбитым с толку. Он никогда не слышал этого странного иностранного имени. Байрон спросил: «В чем слава?»[166] И вот был ответ!

Витторио ди Сан Джироламо прибыл в Париж с женой и остановился в одном из самых шикарных отелей. Выполняя своё обещание, Ланни зашёл навестить их и обнаружил, что год покоя и развлечений вернул цвет обратно на щеки молодого итальянца. Они рассказали о своей поездке в Калифорнию, а Ланни рассказал о своей в Испанию, исключив все политические аспекты. Капитано видел испанскую войну, как первый шаг в подавлении всемирного заговора трудящихся, который имел свой источник и центр в Москве. Капитано был вынужден принять помощь Гитлера в решении этой задачи, но, несмотря на это, он презирал фюрера и не доверял ему, так же, как это говорила Бьюти. Ланни смог согласиться, и они разошлись достаточно миролюбиво.

Марселина искала встречи с братом в одиночку, и оказалось, что она хотела деньги. Ирма щедро выписала ей чек в Рино, и они, не задумываясь, тратили деньги напропалую, и вот оказалось, что деньги были потрачены почти все, и как им жить дальше? Ланни объяснил, что Золтан имеет возможность продать две картины Дэтаза. Если и когда он сделает это, то одна треть от цены, за вычетом комиссии, пойдёт Марселине. Она хотела, чтобы Ланни выдал ей эти деньги авансом сейчас, но он, ожидая этот запрос, решился сказать нет.

Сводной сестре Ланни была только девятнадцать, прекраснейшее существо, какое можно себе представить, одетое на пике осенней моды. Она была воспитана на элегантности, и теперь ей придется пережить трудные времена и обойтись без неё. Ланни наблюдал, как самостоятельная жизнь всего за несколько месяцев заметно ее закалила. Ее потребности были срочными, и она собиралась добиться того, что она хотела, с небольшим учетом приличий. Она знала, что Ланни сделал много денег, и что он сделал с ними? Почему их часть он не мог отдать сестре, которая была обременена искалеченным мужем? Ланни сказал ей, что у него много обязательств. Но он не мог или не сказал бы, какие они были, и предлог казался неубедительным. Конечно, эти картины в хранилище дома могут быть проданы, и, конечно, ей, дочери художника, было, что сказать о них! Разве он не мог предпринять больше усилий, чтобы избавиться от некоторых?

Ланни терпеливо объяснил, что репутация Дэтаза была создана трудом, которому в течение пятнадцати лет он и Золтан Кертежи отдали свои знания и навыки. С картинами, как и с другими товарами, если их выбросить на рынок, то это уничтожит его и, возможно, навсегда. Если же, выпускать их осторожно, одну за другой по высоким ценам, то ценность того, что осталось, увеличилась бы. Так Марселина могла бы жить в комфорте остальную часть своей жизни на свою долю работ своего отца.

«Но мне нужны деньги сейчас, Ланни!» — воскликнула она. — «Как я и Витторио должны жить?»

Он ответил: «Поезжайте в Бьенвеню и оставайтесь там, и сообразуйте свои расходы со своими доходами». Но он знал, что его слова были потрачены впустую, у Марселины был плохой учитель. Бьюти Бэдд редко жила так и не делала это сейчас, несмотря на заклинания мужа и сына. Что касается Марселины, то Бьюти будет считать, что молодая женщина имела право на «интрижки», пока была молода, красива и популярна. Она должна принимать участие в так называемом «вихре светских развлечений», а это означало общение с людьми, быстро тратящими деньги, и идти в ногу с их стандартами. Быть бедным означало быть мертвым.