Читаем Шифр Магдалины полностью

И неудивительно, что за ним никого нет. Они сидят в Коммуникационном центре, едят пончики с кофе, положив ноги на стол и глядя на карту восточного побережья, висящую на стене перед ними. Они развлекаются, наблюдая за тем, как сигнал транспондера скользит на север через Нью-Джерси по направлению к Нью-Йорку. Два часа назад они, наверное, ухохатывались до колик в животе, когда он пытался отделаться от несуществующего хвоста, зигзагами следуя по окружной.

Данфи злился на самого себя.

О чем, черт побери, он думал? В транспондерах нет ничего экзотического. ФБР постоянно их использует. И не только против русских. В городе по меньшей мере сотня уголовников, у которых в автомобили встроены транспондеры. И не только уголовников. Данфи в течение нескольких месяцев припарковывал машину на стоянке «G», менее чем в ста ярдах от Центра. Все это время он, вне всякого сомнения, находился под наблюдением, которое проводили явные психопаты. Насколько велик шанс того, что в его машине установлено средство слежения? Настолько же, насколько велик шанс отыскать силу тяжести в шахте.

Увидев знак, указывавший на Ньюаркский аэропорт, Данфи свернул с главной магистрали, думая примерно следующее: «Как только сигнал сделается стационарным — что произойдет очень скоро, — они сразу начнут искать машину. И найдут ее на стоянке в аэропорту. Затем начнут проверку всех рейсов, просмотр списков пассажиров, которые вылетают утром. Рано или поздно они станут отслеживать меня по кредитным карточкам, по трансакциям, которые я буду проводить. В конце концов на этой неделе или на следующей они меня отыщут. И все закончится».

Все закончится…

«По крайней мере, — подумал Данфи, — Матта и его дружки склонны так полагать».

Данфи въехал на краткосрочную стоянку, вышел из машины, оставил дверцы незапертыми, окна опущенными, а ключи в зажигании. Вряд ли кому-то придет в голову украсть его машину, но даже в случае кражи он особенно не пострадает. Скорее наоборот. Если ему посчастливится и кто-то все-таки угонит машину, его преследователи будут продолжать вести наблюдение за сигналом транспондера, а у Данфи в запасе появится несколько часов или даже дней.

Схватив дипломат и дорожную сумку, с которыми летал в Канзас, Данфи прошел на автобусную остановку, расположенную рядом с залом для прибывающих. Здесь он сел в автобус до Манхэттена и прибыл туда на рассвете. Он вышел в Порт-Офорити на Сорок второй улице. Там купил билет на Монреаль, расплатившись наличными, а затем прошел в мужской туалет. Несколько мгновений постоял у раковины, сполоснул лицо холодной водой, вытер руки бумажным полотенцем. Затем вышел из туалета, на ходу как бы случайно уронив на кафельный пол «Визу» и «Мастеркард». Кто-то теперь сможет воспользоваться ими по своему вкусу, что повергнет Матту в несказанное изумление. Что, вы сказали, он делает?! Покупает стерео?!

До отправления автобуса оставалось три часа, и Данфи провел их в маленьком кафе на Западной Пятьдесят седьмой улице, пил кофе и читал «Таймс». В девять часов утра он прошел к офису «Американ экспресс» и, продемонстрировав свою платиновую карточку, обналичил чек на пять тысяч долларов. Это было все, что у него оставалось, — копить Данфи никогда не умел, но теперь волей-неволей придется научиться быть экономным. Затем он возвратился на вокзал и стал дожидаться автобуса на Монреаль.

Какое-то мгновение он не знал, где находится и который час. Он лежал в полной темноте с открытыми глазами, замкнутая на себе монада в пространстве гостиничного номера, словно повисшая посреди бесконечной непроглядной тьмы. Он был слеп. Он был мертв. Сознание его было затуманено усталостью или избытком сна — чем, он не мог сказать точно. Нечто похожее на страх начало расти в груди и, чтобы побороть его, он медленно приподнялся и сел в постели. Затем поднес к глазам левое запястье.

Часы светились. «Одиннадцать часов, — подумал Данфи. — Одиннадцать часов, и я в постели. Где-то. Но не дома».

И тут он все вспомнил: Брейдинг, Роско, Ньюарк, автобус. Данфи находился в Монреале, в маленьком отеле, не принимавшем оплату по кредитным карточкам. Несколько часов назад он задернул тяжелые шторы, чтобы защититься от ярких лучей заходящего солнца, лег на кровать и…

Данфи медленно встал с кровати и подобно Франкенштейну начал пробираться сквозь темноту, вытянув перед собой руки, пытаясь найти окна на противоположной стороне комнаты. Комната была маленькая, и ему хватило трех или четырех шагов, чтобы достичь бархатных штор. Зажав плотную ткань в кулаке, он зевнул и рывком раздвинул их — в одно мгновение его мозг залил ослепительный солнечный свет. Повинуясь рефлексу, глаза Данфи закрылись, и он отпрянул от окна, словно вампир, чертыхаясь и проклиная солнце.

Было одиннадцать часов утра, не ночи, и Данфи предстояло многое сделать.