— Ну что ж, — сказал он, изображая на лице полнейшее удовлетворение встречей, — спасибо за лимонад. — Он похлопал Брейдинга по плечу. — Думаю, мне время уходить.

Оба улыбнулись, но, когда Данфи направился к двери, лицо Брейдинга вдруг сделалось серьезным и строгим. Он сказал:

— Разве мы не должны вначале помолиться?

Данфи подумал, будто он снова что-то не так понял.

— Что?

— Я спросил, не хотите ли вы вначале помолиться?

Данфи обернулся и какое-то время смотрел на старика в надежде, что тот вот-вот рассмеется своей шутке. Старик молчал, и Данфи пожал плечами:

— Нет… спасибо. Я тороплюсь на самолет.

На лице Брейдинга было заметно разочарование… и не только разочарование. Что-то еще: удивление, а возможно, и подозрение. Что-то в этом роде.

14

Настроение Данфи изменялось почти по той же траектории, по которой следовал его «727-й». Он круто взмыл при старте («Оптикал мэджик»! Бим-бам-бум!), занял эшелон где-то над Индианой (К концу моей карьеры мы начали делать эти узоры…) и при подлете к Вашингтону пошел на снижение (…и Меджугордже тоже их рук дело). К моменту приземления Данфи пребывал в предельно мрачном расположении духа.

«Такой белиберды я никогда в жизни не слышал», — думал он. (Тремонтон. Галф-Бриз. Все большие дела.) И он попался на подобную удочку! Сидел в канзасской глубинке, слушал Брейдинга и верил каждому слову старика. Теперь же, выходя из аэропорта, Данфи смеялся над собственной доверчивостью: Мадонна величиной в сорок футов парит над джунглями. Ну почему бы и нет? Вполне разумно!

Данфи прошел к автомобильной стоянке, бормоча под нос инвективы в адрес собственной глупости. Хотя, по правде говоря, ему больше ничего не оставалось. Дело Брейдинга — пустышка, мистификация. Совершенно очевидно, что Отдел изучения проблем безопасности понял суть его маленькой аферы, организовал наблюдение и решил просветить его насквозь и выяснить, кто ему помогает. Каким-то образом им удалось узнать, что они беседовали с Мюрреем, после чего они внесли в открытые анналы Пентагона единственную ссылку на 143-е, полагая (совершенно справедливо), что Фримо отыщет ее и расскажет Данфи и что Данфи затем бросится на первый же рейс до Канзаса. А там Отдел изучения проблем безопасности посадил актера с неправдоподобной историей, настолько безумной, что если бы Данфи когда-то вздумалось ее проверить, его приняли бы за сумасшедшего. Погони за НЛО и зверские расправы над коровами…

Вот так оно все и есть на самом деле, думал Данфи, садясь в лифт, повезший его на верхний уровень гаража-стоянки. Матта хочет, чтобы все считали Данфи сумасшедшим, и если он наткнется на что-то, что действительно имеет отношение к убийству Шидлофа, его просто никто не станет слушать. Все подумают, что он свихнулся. «Ну что ж, — подумал Данфи, — я этого не допущу. Я не свихнулся. Я… кто?»

Параноик. Полный и законченный параноик.

Он нашел свою машину там, где и оставил, сел в нее и включил зажигание. Надо завязывать, сказал он себе. Неизвестно куда может завести подобное дерьмо. К новым проблемам. И только.

В любом случае, думал Данфи, ответов на вопросы ему не получить. Они с Роско персоны нон грата в Управлении, и доступ к секретной информации у них нулевой. Все рухнуло у них на глазах, и их увольнение теперь только вопрос времени, если уже не состоялось.

Он все еще продолжал задаваться вопросом, почему его жизнь сорвалась с петель, реальность же показывала, что сорваться-то она сорвалась, но вот поделать с этим он ничего не может. Уже не может. Настало время мириться с ситуацией. Настало время приспосабливаться.

И все-таки, подумал Данфи, выруливая в поток транспорта, выезжавшего с территории аэропорта, не могла его канзасская встреча быть «проверкой». Потому что полагаться он мог только на двоих: на Роско и на Мюррея, а если Управлению о них уже известно, зачем отправлять его в Канзас?

Да и Брейдинг был удивительно убедителен. Он совсем не производил впечатление человека, судорожно подыскивающего ответы на неожиданные вопросы. И историю о вертолетах, вызывающих метель, Брейдинг явно не придумал. По крайней мере если и придумал, то не на ходу. А реквизит? Если Брейдинг просто актер, назначенный на роль, откуда взят реквизит? Фотография Райнгольда и Брейдинга посреди поля пшеницы (Ха-ха-ха!!!) и удостоверение МК-ИМИДЖ. Гарри Матта ни при каких обстоятельствах не позволил бы ему унести с собой подобный документ, даже если он поддельный. А он должен быть поддельным, так как в противном случае…

Так как в противном случае все становится уж слишком зловещим и непонятным.

Минут через двадцать Данфи свернул на бульвар Долли Мэдисон. Он проехал мимо входа в центральную резиденцию ЦРУ и выехал на Беллвью-лейн. Именно в этот момент он заметил, что среди деревьев мерцают огоньки, и все внутри у него сжалось. Красные огоньки… голубые огоньки… Огни полицейских автомобилей.

Сигнальные огни.