Читаем Шестерёнка полностью

Голова раскалывается надвое, вчера я выпил целую бутылку водки, потом ещё чего-то и так до той поры, пока меня не отрубило. Приподнялся на локтях и осмотрелся: постель вся скомкана, как будто я тут без конца возился, на мне домашняя одежда и пара порванных носков.

– «На этот раз я хоть в кровати»… – сил видимо раздеться не хватило, так тут и отрубился.

Чувствую, внутри меня разжёгся крошечный вулкан, ещё минута и я буквально сфонтанирую.

– «Вставай на ноги, мясо! Живо…»

Мне будто все кишки перемешали ложкой, я спрыгнул на пол, накренился. Пока добрался до очка, собрал плечами пару стенок, ещё б секунда промедления и всё случилось прямо в коридоре. Желудок сжался, меня стошнило в грязный унитаз. Я видимо бухал без закуси, одна лишь жидкость выплеснулась из меня. Чуть поплевался в нужник тягучими слюнями, обтёр подтёки об футболку и надавил на слив.

– Где этот сраный ёршик? – не все ошмётки унесло водой, какие-то прилипли к стенкам.

Аккуратно вылез задом, держась руками за стены. Голова как на шарнирах, сейчас бы выпить банку пива или таблетку обезболивающих. На кухне полный кавардак, как будто тут была глобальная попойка или драка. В окно врывалось солнце и вынуждало меня жмуриться, что было под ногами сложно разглядеть, но это всё хрустело и втыкалось в пятки. Преодолел два метра и рухнул на коротенький диванчик, отдышался. В мозгах образовались дыры, что было прошлым днём, я вряд ли вспомню. Стал ставить над собой эксперименты, всё так же помню имя, год рождения и марку своего автомобиля.

– «Ещё не до конца допился! Слава богу…»

Очередной запойный марафон закончился, решаю взять таймаут, дать печени передохнуть. Мне интересно, сколько выдержу и как я далеко зайду в своих попойках. Хочу втянуться в это основательно, пройти все стадии зависимости и попытаться их преодолеть. У каждого свои причуды, я выбрал для себя тяжёлый путь. Сначала сам себя разрушу, а после буду восстанавливать.

– «Я помню, был какой-то смысл, со временем он, правда, потерялся…»

В конце концов, я не Рогозин и не Маск, какие у меня могли быть увлечения? Я, как и миллионы человек крутился в жерновах цивилизованного рабства. Ходил на идиотскую работу, терпел придурков, кланялся начальникам. Я больше не готов их жопы целовать, поэтому так резко и уволился. Я помню эти провожающие взгляды, лживые и лицемерные.

– Ну и куда ты сваливаешь? – посмеивался надо мной руководящий группы, жирный боров с постоянно потными подмышками и приступами астмы.

– Возьму таймаут, отдохну! – я хмыкнул ему в рожу и толкнул плечом.

– Через месяц приползёшь обратно, знаю я таких, дельцов… – у толстого администратора нехватка рук, теперь придётся самому впрягаться.

– Надеюсь, больше не увидимся! – обратно в это стойло я не встану.

Я сдал свой пропуск на охране и пожелал удачи всем кто мне встречался по пути. С тех пор живу как настоящий человек, хозяин своей жизни. Поступок мой для многих просто дикость, особенно для тех, кто с головой погряз в долгах и без конца охотится за деньгами. Такие вот знакомцы часто звонят мне и пишут, у каждого из них одно и то же в головах. Им интересно как я буду жить, понятно же, что я не заработал миллионы и скоро мои деньги кончатся. Каждый из них думает, что я нашел какой-то чудо способ заработка, никто не верит в мой пустой карман. Мне всё-таки придётся подыскать себе работу примерно через год, а буду шиковать и много пить – не протяну и пары месяцев. Пока этот вопрос меня не беспокоит, вот как прижмёт, так думать и начну.

– «А может выгодно жениться?» – я почесал макушку и зевнул.

– «Получится ли у меня, ужиться с женщиной в одной квартире?»

Мой взгляд скользнул по кухне, местами отошли обои, наверно тараканы выгрызли весь клей. У навесного гарнитура почти, что отвалилась дверь, вся мойка заполнена посудой и от неё уже таращит кислотой. На газовую плитку уже противно самому смотреть, она такая жирная, что проще будет выкинуть, чем все эти подтёки удалить.

– «Нет, ни одна порядочная женщина сюда не сунется!»

Стал в памяти перебирать своих подруг, все эти падшие особы меня уже не привлекают, а до приличной женщины я как-то не дотягиваю.

– «К чему мне эти сложности?»

Вообще мне нравится мой образ жизни, я сто процентный холостяк, мне сорок лет, а я по-прежнему гуляю.

– «Живу на полную катушку, я даже бы и так сказал!»

Я насмотрелся на женатиков, несчастных извращенцев, безвольных подкаблучников, готовых родину продать за вечер с проституткой. Каждый из них тайно помышляет вырваться из клетки, но сил и воли не у каждого хватает. Вот батя мой бежал из дома лет тридцать пять тому назад и, вероятнее всего, прожил довольно не плохую жизнь. Останься он в семье и чтоб имел в итоге: жену ворчливую толстуху и сына маргинала алкаша. Такого даже немцам не желают, хотя тем извращенцам нравятся такие штуки и женщины у них все страшные, я сам видал. Вообще-то хорошо, что батя мой свалил, маманя отошла на небеса, и никаких проблем с делёжкой не возникло. Я получил в наследство дачу с домиком и старую квартиру, пусть крошечную и вонючую, но всё-таки квартиру.