Закрывая стеклянную дверь, она слышала, как он завел мотор и машина отъехала. Ливи поставила на место столик, выбросила окурки из пепельницы, взбила диванные подушки. Из комнаты Адрианы не доносилось ни звука.

Наконец, потушив свет в студии, она пошла к себе. По пути заглянула под дверь Адрианы. Света не было.

ГЛАВА 13

Ливи беспокойно пошевелилась во сне и перевернулась на другой бок. Сквозь дремоту в ее сознание пробивался какой-то звук, ощущение чьего-то присутствия. Просыпаться не хотелось, но этот чужеродный элемент был сильнее, чем ее сонная воля. Она нехотя открыла глаза — и тут же, испуганно вскрикнув, попыталась подняться на подушках.

В тусклой полосе лунного света, пробивавшегося сквозь проем гардин, она увидела в ногах кровати Адриану в белой, как у монахини, ночной рубашке, подпоясанной витым шнуром.

— Что такое? — часто моргая и спросонья дрожа, спросила Ливи. — Сколько сейчас времени? Что случилось?

— Именно это я и хотела выяснить. Я рада, что ты проснулась. — Адриана подошла к стене и включила бра.

В мягком розовом свете, залившем комнату, Адриана перестала походить на привидение. Она поставила стакан с молоком на тумбочку возле кровати.

— Ты кричала, и я пришла узнать, что случилось. Только открыв дверь, я поняла, что тебе просто снится плохой сон. А я подумала… — Ее глаза обратились на открытое окно. — Кто-то тебя напугал?

— Неужели меня мучили кошмары во сне? Странно, я не помню.

— Иногда так бывает: просыпаешься и сразу о них забываешь. Ну раз у тебя все в порядке, я пошла к себе. Но на всякий случай я принесла тебе молока.

— Спасибо, но…

— Выпей! Молоко поможет поскорее заснуть. Извини, что разбудила, но ты бы знала, как меня напугала. — Она легко поцеловала Ливи в голову. — Я хотела прихватить с собой какое-нибудь оружие, но под руку ничего не попалось. В доме нет даже кочерги!

Ливи улыбнулась.

— Раз я начала кричать по ночам, то мне лучше немедленно вернуться в Ларн.

— Поговорим об этом позже, не в три же часа утра. А сейчас выпей молока. Кстати, почему ты не хочешь открыть лишь верхнюю половину окна, так будет гораздо безопаснее? Не то чтобы я опасалась воров, но какая-нибудь приблудившаяся кошка может выбрать твою кровать в качестве места для ночлега и напугать тебя. — Она подошла к окну, с тихим щелчком закрыла нижнюю его часть и открыла верхнюю. — Вот так будет лучше. — Она с улыбкой обернулась. — Ну, я пойду.

— Я очень сожалею, что заставила тебя…

— Дорогая, не беспокойся. Я быстро засну снова.

Легкой походкой Адриана направилась к двери и, прикрыв ее за собой, вышла из комнаты.

Ливи села на постели и помотала головой, чтобы придан» своим мыслям некоторую ясность. Каков бы ни был ее ночной кошмар, — а она не удивлялась тому, что он был, — он не слишком подействовал на нее, потому что от него не осталось и следа. Она с сомнением посмотрела на молоко, откинулась на подушках и закрыла глаза.

Проснувшись утром, Ливи увидела, что молоко все еще стоит возле кровати. Она вылила его в раковину. Теперь Адриана не догадается, что ее мудрый совет пропал даром.

Ливи вошла на кухню в тот момент, когда Адриана, с бутылкой молока в руках, закрывала боковую дверь. Она подняла глаза и застыла от изумления.

— Привет! — весело сказала Ливи. — Чему ты так удивляешься? Что со мной такое?

Адриана поставила бутылку на стол.

— Я считала, что ты спишь как убитая. Странно, что ты уже встала.

— Почти восемь, обычно я так и встаю.

— Я знаю. Но дело в том, что прошлой ночью я добавила успокоительного в молоко. — Она одарила Ливи своей неспешной улыбкой. — Я была уверена, что ты еще спишь. Собиралась принести тебе завтрак в комнату. Ты не чувствуешь сонливости? — с любопытством спросила она.

— Не больше, чем обычно в такое время, — рассмеялась Ливи.

Адриана шумно вдохнула воздух.

— Потрясающе! Когда я принимаю снотворное, — а я делаю это лишь в исключительных случаях, — я весь день хожу как пьяная! Ливи, дорогая моя, ты просто уникум! — Она расслабилась. — Прекрасно, значит, мне не придется нести тебе завтрак на моем красивом зеленом подносе ручной работы. Ну, раз ты здесь, тебе будет не трудно посмотреть, принесли ли утренние газеты? Разносчики — странные люди, ты не замечала этого у себя в Ларне? Молочник предпочитает боковую дверь, а почтальон — парадную. — Она взяла банку с повидлом и принялась выкладывать ее содержимое в хрустальную вазу.

Машины, с шумом рассекая лужи, проносились мимо, когда Ливи остановилась посмотреть на витрину магазина, расположенного на узкой улочке, где жила Адриана.

На фоне разложенных товаров она увидела свое неподвижное, усталое лицо. Усталое — потому, что она слишком много работала в детском доме, пытаясь избавиться от собственных мыслей и откладывая их на потом, когда ей нечего будет делать и можно будет расслабиться и подумать.

— Доброе утро, мэм, — приветствовал ее голос, в котором просторечье смешивалось с сильным йоркширским акцентом.

Ливи обернулась и, узнав, улыбнулась в большое скуластое лицо, обрамленное тяжелыми пепельными волосами, спрятанными под капюшоном плаща.

— Миссис Грум!