– Нет. Ужасная у тебя идея, и даже можно сказать – идиотская.

Я вывернулась и быстро пошла дальше, опасаясь, что могу опоздать к началу урока в балетном классе, но Скарлет догнала меня и крепко схватила за руку:

– Если ты отсидишь за меня наказание после уроков, я смогу выяснить, что замышляет Вайолет.

– А почему я не могу выяснить, что замышляет Вайолет? – спросила я. – А ты тем временем посидишь у мисс Дэнвер.

– Потому что если кому и вступать в поединок с Вайолет, так это мне. Она мой старинный враг, а сейчас из-за неё меня подозревают в воровстве. Это я, а не ты, сижу на крючке у Пенни! И, наконец, признайся честно: тебе хватит смелости схлестнуться с таким опасным противником, как Вайолет?

Я выразительно посмотрела на сестру. Смогла же я вступить в схватку с самой мисс Фокс? Смогла. Это что-нибудь да значит, разве нет?

– Ну всё, решено, – сказала Скарлет. – Ты идёшь отбывать за меня наказание, а я отправляюсь выслеживать Вайолет.

И прежде чем я успела раскрыть рот, чтобы отказаться от такого счастья, сестра уже растворилась в текущей по коридору толпе учениц.

Вот так и получилось, что в три часа я постучала в дверь кабинета физики, а затем заглянула внутрь.

Мисс Дэнвер подняла голову от тетрадей, которые она проверяла, сидя за своим столом.

– А, это вы, Скарлет, – сказала она. – Проходите, садитесь. Достаньте свою тетрадь и сто раз напишите в ней: «Я должна делать так, как мне было сказано». Приступайте, пожалуйста.

– Да, мисс, – уныло ответила я, садясь за парту.

– Последние несколько месяцев вы так хорошо вели себя на моих уроках, – покачала головой мисс Дэнвер. – Прямо другим человеком стали! Я думала, вы навсегда покончили с прошлым, Скарлет. С поведением, я имею в виду.

– Я пыталась, – вздохнула я.

Не успела я дописать «штрафную» фразу пятый раз, как в дверь постучали. Я взглянула на учительницу и очень удивилась, что она побледнела.

– Войдите, – сказала мисс Дэнвер.

Это оказался мистер Бартоломью.

Я затаила дыхание и уставилась в свою тетрадку, прикинувшись, что меня здесь нет. Бесполезно. Он сразу меня засёк.

– Мисс Грей, – ровным, холодным тоном сказал директор.

– Да, сэр? – пискнула я в ответ.

Но мистер Бартоломью уже вновь переключил своё внимание на мисс Дэнвер, подошел к её столу и опёрся на него своими широкими бледными ладонями.

– Эта ученица плохо себя вела? – спросил он, но это был не вопрос, нет, – это было утверждение.

– Да, сэр, – дрожащим голосом пролепетала мисс Дэнвер.

Короткая мучительная тишина, затем:

– И вы думаете, что она исправится, как только напишет несколько предложений?

– Я… ну… это…

– Не исправится, – отрезал мистер Бартоломью. – Наказание должно быть творческим. Я хочу, чтобы вы крепко запомнили эти два слова: творческое наказание. Дети находят сотни способов доставлять нам, взрослым, неприятности, причём постоянно обновляют эти способы, придумывая всё новые и новые. Мы, педагоги, должны всегда опережать наших подопечных минимум на один шаг.

Даже просто слышать эти слова, произнесённые сиплым низким голосом, было очень страшно. Я уставилась в тетрадь на написанные мной строчки, и они вдруг поплыли у меня перед глазами.

– В чём заключался её проступок? – спросил директор.

– Она едва не затопила весь класс водой, – ответила мисс Дэнвер, – хотя не должна была трогать водопроводный кран.

Долгое, показавшееся мне целой вечностью время в классе стояла тишина, слышно было лишь хриплое дыхание директора. Он смотрел в окно, за которым утренний моросящий дождик постепенно превращался в сильный послеполуденный ливень, и, судя по всему, обдумывал для меня «творческое наказание».

– Да, – сказал наконец мистер Бартоломью, придя к какому-то решению. – Да, именно так, – и спокойно приказал, даже не повернув головы в мою сторону: – Четыре круга вокруг школы. Под дождём. Это отучит её играть с водой. Вперёд. Я буду наблюдать из окна.

У меня задрожали ноги. Будь я Скарлет, непременно сказала бы, что он сошёл с ума и что он сильно заблуждается, если думает, что я отправлюсь выполнять его «творческое наказание». Но, увы, я не Скарлет, я Айви, привыкшая на любое приказание покорно отвечать: «Да, сэр».

Мистер Бартоломью пошёл к выходу из класса, а я спросила, умоляюще глядя на мисс Дэнвер:

– Что, прямо сейчас?

Мисс Дэнвер посмотрела на меня, потом резко тряхнула головой и холодно ответила:

– Вы слышали, что сказал директор? Давайте, вперёд!

Я заставила себя подняться на ноги, вышла в коридор и побрела по нему, на каждом шагу мысленно ругая свою сестрицу: «Это всё из-за тебя, Скарлет. Ты только посмотри, во что ты меня на этот раз втянула…»

Я подошла к чёрному входу и увидела здесь мистера Бартоломью. Он уже отпер дверь и держал её приоткрытой. На морщинистом лице директора играла странная улыбка – то ли презрительная, то ли какая-то нездоровая… не знаю. Жуткая улыбка, одним словом, как, впрочем, и придуманное им для меня «творческое наказание».

Я сделала глубокий вдох и, больше не глядя в сторону директора, вышла под проливной дождь.

<p>Глава тринадцатая</p><p>Скарлет</p>