Читаем Шепот души полностью

Утром я села в машину и поехала на старый Арбат, где уже меня ждала моя дочь. Верочка радостная подбежала ко мне, обняла меня и стала что-то говорить. Я отметила, что в ней что-то изменилось, она стала взрослее еще, в ней появилась осанка, женственность. Она была красивой девушкой, слегка подведенные глаза карандашом и губы помадой придавали ей шарм, и одета она была богато, и многие мужчины оглядывались на нас, вернее, на дочь. Я почувствовала себя неловко первый раз в жизни рядом со своей дочкой, она, видимо, это поняла и обняла меня за плечи, и поцеловала в щеку. Мы шли к машине, и я ей сказала, что она стала взрослым человеком. Улыбка засветилась на ее губах, и мне стало так радостно, что я встретилась со своей дочкой.

Мы сели в машину и поехали к Новодевичьему монастырю, который я любила посещать в Москве и просить помощи у святых. Когда мы гуляли по монастырю, заходили в храмы, ставили свечи, посетили кладбище, я рассказала Вере, что приехала к Вячеславу Викторовичу в гости, и он любезно предоставил машину и устроил встречу с тобой. Вера уставилась на меня и не верила своим ушам, она только сказала: «Вот почему такое повышенное внимание ко мне! Ну ты, мама, даешь! Ты как так смогла влюбить в себя нашего режиссера?» – болтала она без умолку. Я занервничала, покраснела, прекратила этот разговор, прикрикнув на Веру. Она немного стушевалась, а потом продолжила, что у него нет славы «бабника», а тут на тебе, ее мамочка и режиссер. Она хихикала, и я тоже засмеялась. Я сказала, что он порядочный, влюбленный в свое дело человек. Вера сказала, что хотела бы сниматься у него в фильмах, но для этого надо закончить училище. Я спросила, легко ли ей учиться? Дочь ответила, что прикольно, не скучно, что у нее получаются все задания и этюды, которые им задают и на курсе её хвалят. Она спросила, когда я уезжаю, я ответила, что сегодня вечером, и мы подошли к машине. Меня довезут до вокзала, тебе не надо меня провожать. «Я тебя жду в гости», – сказала я и обняла дочку. Она поцеловала меня, и мы сели в машину. Мне завтра на работу. Мы высадили ее ближе к Арбатскому метро и поехали к Вячеславу Викторовичу.

Когда я поднялась за сумкой, там уже опять было человек пять мужчин, и они что-то обсуждали. Я прошла в комнату, где была моя сумка, и стала ее застегивать, когда вошел Вячеслав. Он вошел в комнату весь собранный, не мой, и я ему сказала, что поеду на вокзал, может еще успею на свою электричку. Он повел меня на кухню, стал кормить, так как стол был полон продуктов, пирожков, кваса, минералки, и стал спрашивать, как я провела день с дочерью. Я вкратце рассказала о дочери, как ей в Москве хорошо, всё в училище у неё получается, и на глазах выступили слезы, домой она совсем не рвется. Поблагодарила за машину, за прием, но уезжать мне от него совсем не хотелось. Он это понял, стал меня обнимать, снова взял с меня слово подумать о переезде, хотел поцеловать, но кто-то шел к кухне и я отпрянула. Мужчина зашел, увидел меня, удивился, сказал, что пришел поставить чайник, чтобы сделать кофе, и вышел. Мы снова продолжили разговор, но что-то с приходом мужчины разладилось, и Вячеслав сказал, что через пятнадцать минут выходим, и он меня проводит. Я ушла в комнату, прилегла на кровать, и когда он зашел, встала, и мы вышли из квартиры. На вокзале он подошел к кассе, купил мне билет на проходящий поезд без остановок, который шел до села два часа и двадцать минут. Мы пошли на платформу, так как поезд прибыл и отправлялся через десять минут. Он мне сказал, что я приеду и успею на свой последний автобус, и буду дома спокойно отдыхать. Мы подошли к своему вагону, он сказал, что напишет мне, и я еще раз поблагодарила его и вошла в вагон. Он мне в спину сказал: «Пиши сценарий». Я нашла свое место, села к окну, и мы смотрели друг на друга, пока поезд не пошел.

Я ехала одна на боковом месте, разговаривать ни с кем не хотелось, и я ушла в свои мысли и смотрела в окно на деревья, кусты, облака. Быстро доехала, успела на свой автобус, приехала домой и легла спать в свою постель. Мне было хорошо дома, но душа болела.

На работе много было читателей, помощницу я отпустила и справлялась одна, день пролетел. Я хотела зайти к Марии, передать ее дочке сувенир московский, но так устала, что решила это сделать в другой раз. Дома я снова была в мыслях о дочери и Вячеславе. После ужина я пошла в комнату, где жил режиссер, села на его место, взяла свои страницы начатого рассказа в руки и стала писать текст, не останавливаясь, все, что хотела выразить словами на бумаге. Я писала около часа и когда подняла голову на часы, не поверила, что столько времени прошло. Я только сейчас поняла людей, которые уходят с головой в работу, не замечая времени.