Я сразу нырнул в приоткрытую дверь. Подельнику оглушенного бандита приходилось действовать быстро. В любой момент могли вернуться хозяева, и воришка шуршал что Электроник из легендарной книжки и не менее легендарного телефильма. Он настолько увлёкся процессом, что не услышал, как я оказался у него за спиной и стал молча наблюдать за его действиями. Меня хватило секунд на тридцать.

– Любезный, – сказал я, кладя руку ему на плечо. – Вы, верно, заблудились?

Вор замер. Думаю, у него вся спина превратилась в одну сплошную мурашку. Ме-е-едленно повернул голову и пролепетал:

– Я…

– Головка от известного изделия, – прокомментировал я, опуская кулак на его тыкву.

Когда в амбар заглянул Иван, клиент был уже упакован и готов к выносу. Тащить на себе пару не самых лёгких молодчиков желания не имелось, и я сходил в гаупвахту, где предъявив нужные бумаги, навёл такого шороху, что нам мигом сыскали и подводу, и караульных. Заодно мы забрали и третьего разбойника.

Я поманил пальцем драгунского капрала.

– Что прикажете, вашродь?

– Армян отпусти!

– Эт мы мигом! Чичас…

Капрал собрался бежать, но я тормознул его.

– Постой, братец. Не просто отпусти, а ещё и извинись перед ними. Понял меня, воин?

– Дык чево извиняться? Не велики шишки. К тому же драку затеяли. Нехорошо сие. Не по правилам…

– Они ни в чём не виноваты. Тати всё подстроили, чтобы их амбар обнести. Выполняй, служивый!

Капрал оказался с понятием. Армян выпустили и действительно попросили зла не держать.

Вазген Ашотович хотел кинуться к нам с распростёртыми объятиями, но, узнав, кто мы на самом деле, стушевался. Его можно было понять: одно дело свой брат купец и совсем другое – важные правительственные чиновники, да ещё из СМЕРШ.

Поскольку в маленьких городках известия распространяются быстро, мы кота за хвост не тянули. Арестантов доставили в поруб, воевода примчался туда как наскипидаренный.

Иван и я пытками заниматься не любили. Для этого и в Тайной канцелярии, и в СМЕРШе имелись свои специалисты. В ведомстве Фёдора Прокопича тоже сыскался кат-умелец, который в нашем присутствии провёл экспресс-допрос. Обошлись без дыбы, выкручивания суставов, плёток и прочих способов узнавания подноготной.

Кат продемонстрировал шибаям хитрую металлическую штуковину, в красках расписал, что будет, если он запихает сюда мошонки (не путать с мошенками) допрашиваемых. Этого хватило, чтобы вся троица сломалась и начала «петь». Ещё на бандитов подействовал тот фактор, что допрос будут вести следаки аж из самого СМЕРШа. Мы не местные, нам на здешних уголовных авторитетов плевать с самой высокой колокольни.

Опытный кат во время допроса держал свою конструкцию на виду, и это поддерживало энтузиазм у рассказчиков.

– Чьих будете? – сурово сверкая глазами, вопросил Фёдор Прокопич.

– Их милости Сапежского, – наперебой сообщили разбойники.

Воевода победоносно глянул в нашу сторону. Увы, пока что это отнюдь не приближало нас к цели расследования.

– Он вас на сие злодеяние спровадил?

– Не вели казнить, батюшка-воевода! Он заставил!

– Так уж заставил? – усмехнулся Фёдор Прокопич.

– Не пошли бы – живота бы нас лишил, самолично! – клятвенно уверил «оборванец».

– А настоятеля за что убили? – встрял в допрос я.

«Оборванец» вытаращил удивлённые глаза.

– Какого?

– Что, не слышал?

– От тебя, сударь, в первый раз слышу. Вот те крест – мы кровь не пущаем. По-другому на хлебушек зарабатываем. Татьбой промышляем – не без этого. А вот живота лишить… Не по нашей части, господин хороший. Мы грех сей на душу не берём.

Я нахмурился, но тут над моим ухом склонился Иван и тихо произнёс:

– В любом случае Сапежского надо брать. У него для смертоубийства могут найтись другие исполнители.

Я кивнул:

– Тогда не будем терять время. Фёдор Прокопич!

– Что?! – отвлёкся от допроса воевода.

– Команда воинская нужна. Будем вашу занозу вытаскивать. Может, и артиллерия понадобится.

– Найдётся, – осклабил зубы в довольной улыбке воевода. – Для хорошего дела у меня не токмо люди, но и пушчонки имеются.

– Тогда собирайте армию. Чем быстрее выступим, тем лучше.

Глава 11

Привыкший к безнаказанности Сапежский и в ус не дул. Даже не думал прятаться. Жил себе припеваючи в своей усадьбе, которая мало чем отличалась от крепости. Тут тебе и стены (деревянные), и дозорные башни, и… ров, наполненный застоявшейся зелёной водой. Эти детали сообщил словоохотливый «оборванец», в миру откликавшийся на кличку Потрох. Он вызвался в проводники, надеясь этим немного загладить свою вину.

– А крокодилы в том рву водятся? – в шутку спросил я.

– Может, и водются, – почесав в затылке, изрёк Потрох. – У нас как-то один вина хмельного изрядно принял и, будучи в подпитом состоянии, с навесного моста в ров сверзился. Закричал, руками замахал… Не успели за ним спрыгнуть, как вокруг него всё забурлило, будто кипяток, голова скрылась, а вскоре вода красной стала. Тела мы так и не нашли.

– Врёшь, собака! – с присвистом воскликнул Фёдор Прокопич.

– Чистую правду глаголю, – заявил разбойник и размашисто перекрестился.

– Всё одно – брешешь! Не было такого!