Читаем Щит полностью

— Я спасся, — вслух сказал Коскинен, с трудом веря в случившееся. Голос его дрожал. — Я жив. Я свободен.

Из-за угла вышли два человека: плохо одетые, тощие, изможденные. Видимо, эти кварталы населяла беднота. Они остановились и, раскрыв рты, смотрели на Коскинена и на разрушенную мостовую. Полоса искусственного безжизненного света освещала лицо одного из них. Коскинен видел, что человек отчаянно жестикулирует, но не мог услышать, что тот говорит.

«Вероятно шум от моего падения был подобен взрыву бомбы, — подумал он. — Что мне теперь делать? Бежать отсюда! Пока не поздно!»

Он отключил экран. И первым ощущением было тепло. И воздух. Ведь тот воздух, которым он дышал внутри щита, был захвачен им на высоте 20000 футов. Здесь же воздух был спертым, загрязненным. Дикая боль пронзила голову. Коскинен сглотнул, судорожно пытаясь уравнять давление. Звуки оглушили: гул машин, рев проносившегося где-то рядом поезда, топот ног, крики людей…

— …Эй, какого дьявола? Кто ты?..

К мужским голосам присоединился женский. Коскинен повернулся и увидел, как из боковых улочек, из окрестных домов прибывают все новые и новые жители этого района — возбужденные, взволнованные, кричащие: еще бы, такое событие в их тусклой жизни! Понятно, он для них не больше чем любопытное зрелище. И не потому, что грохнулся вниз с такой силой, что разворотил бетон. А потому, что был одет так, как одеваются те, кто живет наверху, в роскошных квартирах, номерах отелей, кто ведет прекрасную загадочную жизнь. Блестящий цилиндр на спине, на груди панель управления с ручками, тумблерами, загадочными приборами — да, он был похож на героя научно-фантастических фильмов. Коскинен подумал, не объяснить ли им, что он участвует в съемках нового фильма или проводит эксперимент… Но нет… Он бросился бежать.

Кто-то схватил его, но он вырвался и побежал дальше. Позади раздавались крики. Десять фунтов аппаратуры давили ему на плечи. Он оглянулся. Столбы фонарей стояли, как скелеты великанов с горящими головами, но они находились на большом расстоянии друг от друга, так что пространство между ними заполняла тьма. По обеим сторонам улицы возвышались стены. Все небо над улицей казалось затянутым сетью силовых линий и трубопроводов. Где-то за углом проревел поезд. Коскинен успел заметить своих преследователей и услышать их вопли.

Он прижал локти к ребрам и прибавил скорость. Разумеется, он был в лучшей спортивной форме, чем эти недоедающие. Тем более, что у него была надежда на будущее, а это тоже нужно учитывать. А на что можно было надеяться им, чьи рабочие места давно заняли машины, а потребление ограничивалось ростом населения? Люди, которые редко ели досыта, не могли хорошо драться и хорошо бегать.

Улицу, по которой бежал Коскинен, пересекал монорельс. Послышался шум приближающегося поезда. Спрятавшись за колонной вблизи монорельса, Коскинен увидел, как поезд надвигается на него, ослепляя светом прожектора. Он бросился вперед и проскочил перед самым носом поезда. Вибрация пронизала все его тело. Боль жгла мозг. Коскинен прислонился к стене и только тут вспомнил, что мог сделать себя неуязвимым, включив защитный экран. Он смотрел на состав: мимо проносились товарные вагоны, а затем появились пассажирские. Через грязные стекла Коскинен видел бледные усталые лица.

«Нужно поскорее убираться, — подумал он, — пока поезд отрезал меня от преследователей». Коскинен соскочил с платформы и снова оказался на улице. Пробегая по ней, он заметил боковую аллею и свернул в нее.

Поезд прошел. Коскинен спрятался в темноте и прислушался. Шума толпы не было слышно. Видимо, охота закончилась.

Аллея привела его на небольшую площадь, по сторонам которой стояли старые дома — низкие, дряхлые. Коскинен притаился в тени. Он видел небо, беззвездное, огромное, багровое. Сбоку вырисовывался величественный силуэт Центра. До него было примерно полмили. Вокруг слышался шум проезжающих поездов, машин, но здесь, на площади, возле этих домов, не было никаких признаков жизни. Кроме старого тощего кота.

«Интересно, где я? Вероятно, где-то между Бостоном и Вашингтоном, судя по направлению полета корабля».

Коскинен дождался, пока его пульс и дыхание не выровнялись. Ноги болели от напряжения, но мозг был ясным. Скорее всего, он находился в районе, подвергнутом атомной бомбардировке. После войны такие районы наскоро отстраивались, и потом уже в них не вкладывали ни цента. Однако эти соображения ничем не помогли ему. Таких районов по стране было множество.

Что же делать?

Позвонить в полицию? Но скорее всего Служба Безопасности уже предупредила полицию. А агенты СБ хотели убить его.

Дрожь охватила Коскинена. Но этого просто не может быть! Только не в США! Конечно, страна должна охранять себя в этом жестоком мире, и тот, кто заботится о безопасности страны, должен быть человеком крепким, безжалостным, но нельзя же допускать, чтобы агенты были убийцами!