— Вернее, детонатор работает, но бомбы нет, — смех застрял у нее в горле. — Помнишь, Зиггер приказал мне приготовить устройство. Но я не смогла. В капсуле вместо взрывчатки порошок талька.

— Что?

— Я не сказала об этом в доме Абрамса, они бы поставили настоящую бомбу. Я, конечно, все равно не смогла бы взорвать ее, но другой смог бы. Я хочу, чтобы ты знал это, Пит.

Она пыталась убрать свои руки, но он стиснул их и не отпустил.

— Это правда, Ви?

— Да. Разве ты сомневаешься?

— Я не сомневаюсь, — он собрал все мужество, достал детонатор и нажал кнопку. Она смотрела на него сквозь слезы.

Коскинен секунду смотрел на детонатор, а потом зашвырнул его далеко в траву, затем крепко обнял девушку, поцеловал, приподнял и посадил на заднее сиденье, где она, шмыгая носом, пристроилась между пулеметом и рычагами управления, Коскинен изо всех сил крутанул деревянный пропеллер.

Мотор кашлянул, задымил и затарахтел. Коскинен, оттолкнувшись от деревянного крыла, вскочил в кабину и уселся на место пилота. Он долго сидел, прислушиваясь к работе мотора, отмечая все стуки, прислушиваясь к вибрациям. Вроде бы ничего. Он двинул рычаг, — и самолет побежал по дорожке, набирая скорость, затем подпрыгнул и повис в воздухе. Ощущение было новым для Коскинена.

Вивьен ткнула пальцем в точку на карте, куда им следовало лететь. Коскинен понял, что на такой черепашьей скорости можно спокойно ориентироваться на местности. Его натренированные нервы и мускулы быстро приспособились к управлению самолетом.

Самолет рычал, содрогался, откуда-то тянуло дымом. Странная штука. И как только она летает? И все же ему была приятно лететь на нем. Казалось, он парит в воздухе. Ветер обдувал лобовое стекло, хлестал его по лицу, свистел в крыльях. Смешно, подумал он, что ему приходится возлагать столько надежд на столь примитивное устройство. Затем он стал думать о девушке, которая не могла заставить себя убить его. Он чувствовал себя так, будто умылся свежей родниковой водой, смыл грязь этого мира. А внизу было зелено, красиво. Они летели над богатой местностью: дома большие, новые, отделенные друг от друга большими парковыми массивами. Между холмами извивался Гудзон, и в нем отражались голубизна неба, зелень травы, белизна облаков. Вот в таком мире следует искать ответа на его вопрос!

И он с надеждой смотрел вперед.

ГЛАВА 19

После двух дней напряженного бегства приятно остановиться и очутиться один на один с природой. Убежище Зиггера находилось на берегу реки, которая сейчас, в лучах заходящего солнца, казалась переполненной расплавленным золотом. Противоположный берег зарос лесом. А на этой стороне по пологому склону спускались к воде небольшие рады розовых кустов. Вверху шумели дубовые листья, ветви яблонь гнулись под тяжестью плодов. Миллионы запахов околдовывали его.

Но такое состояние не могло длиться бесконечно. Когда приятная усталость покинула его тело, мозг снова начал работу, и вся радость исчезла.

«Почему же? — спросил себя Коскинен. — Ведь работа сделана, убежище найдено. Мы скрылись от мира».

Чего ждать дальше и когда начнется новая заваруха — зависит от того, как быстро враги выследят их. Многие видели приземляющийся здесь самолет. Никто в деревне не подозревал, что они с Вивьен незаконно вселились в дом, принадлежащий мистеру Ван Вельту. Вивьен представилась местным властям под этим именем. Вряд ли в ней можно было узнать женщину, за которой охотилась полиция. С помощью грима она весьма искусно изменила свою внешность.

Но сплетни, конечно, ходили. Почему она здесь одна, без мистера Ван Вельта и без слуг? Почему сразу по прибытии она потребовала прислать ей бульдозер и работала на нем сама? Все эти слухи наверняка могли дойти до властей и возбудить подозрение.

С другой стороны, могли найтись нити, указывающие на их нынешнее местонахождение. Если в Кратере захватили пленных, то кто-нибудь вполне мог знать о существовании этого убежища. Они имели дело с могучим врагом.

Сомнения терзали Коскинена. Может, все это зря, ни к чему? Нет. Рано или поздно нужно сделать выбор и твердо стоять на своем,

Коскинен сделал глубокий выдох. Из дома вышла Вивьен.

— Эй! Я уже охрипла, и мои пальцы болят от нажимания кнопки. Я обзвонила множество людей, пока ты строишь эту крепость.

— Пожалуй, теперь мы можем отдохнуть.

— Чудесно. Я приготовила праздничный ужин.

— Из концентратов?

— Нет, нет. Я буду делать ужин по старомодному образцу: при помощи рук и головы. Я ведь неплохая кухарка, — На этом ее наигранная веселость истощилась, и она помрачнела. — У нас слишком мало шансов.

— Может быть, — признал он, — несколько дней, не больше. Она обняла его за талию и положила голову ему на плечо.

— Мне бы хотелось делать для тебя больше, Пит, чем просто готовить еду.

— Почему? — его лицо вспыхнуло, и он перевел взгляд на другой берег реки.

— Я тебе стольким обязана.

— Нет, нет. Ты спасала меня… много раз. Но ничто не может сравниться с этим, — он коснулся цепи на шее. — Мне даже не хочется снимать ее.

— Неужели это для тебя так важно?