Руки Коскинена действовали помимо его сознания. Они повернули ручку до максимума. Вся запасенная в аккумуляторе энергия рванулась наружу, и силовое поле как будто взорвалось изнутри. И только тогда он понял, что сделал.

Он увидел Ганновея, раздавленного на стене, как насекомое. А остальные члены совета… нет, один был зажат в углу. Стены трещали, на потолке пошли трещины. Расширяющееся поле выдавило оконное стекло, и оно вылетело на улицу, за ним стол.

Вивьен и Риколетти просто выдавило в спальню. Коскинен выключил поле и бросился к ним. Риколетти, как безумный шарил по тунике и, наконец, поднял руку с пистолетом. Коскинен схватил нож, замеченный им в груде обломков. Выстрел… В дюйме от ноги Коскинена взорвалось облачко пыли. Одним прыжком Коскинен достал Риколетти и ударил ножом. Лезвие легко вошло в горло. Риколетти опустился на пол, обливаясь кровью, а Коскинен перескочил через него в спальню.

— Ви! Ты не ранена?

— Нет, — выдохнула она. — Разрежь ремни. Нам нужно выбираться отсюда, сейчас весь дом будет на ногах.

Разрезав ремни, он бросил нож на пол. Вивьен встала. Чувствовалось, что она лучше владеет собой, чем он.

— Идем.

Коскинен не мог заставить себя посмотреть туда, где сидел Трембицкий. Но он поднял руку в прощальном жесте.

Где-то в коридоре вскрикнула девушка. Вивьен на ходу подняла пистолет и сунула его в сумку. Открыв дверь, они оказались в коридоре. Вивьен повела Коскинена в направлении противоположном тому, где раздался крик. Из бокового прохода показался служитель.

— Что случилось? — спросил он.

— Кажется, что-то взорвалось, — ответила Вивьен. — Мы идем за помощью.

Ее рука была готова нырнуть в сумку за пистолетом. Однако служитель, не обратив на них внимания, бросился к месту взрыва. Выйдя из холла, они направились вниз по лестнице, наталкиваясь на суетящихся возбужденных людей. На беглецов никто не обратил внимание. Двумя этажами ниже Вивьен снова свернула в коридор. Завернув еще за один угол и не видя никого вокруг, они остановились отдышаться.

— Мы свободны, свободны, — как во сне, повторял Коскинен. — Мы сбежали.

Она оперлась о стену, закрыв лицо руками.

— Ян не сбежал, — сказала она сквозь слезы.

Коскинен обнял ее за талию. Так они простояли, поддерживая друг друга несколько минут.

Наконец она подняла голову и сказала почти спокойно:

— Нам лучше уйти отсюда, пока они не спохватились и не связали нас с тем, что произошло. И из города тоже нужно уехать. Дай мне подумать… Наша квартира находилась на южной стороне. Давай уйдем через северный проход. Сними генератор со спины и неси его в руке, Пит. Это менее заметно.

Они шли нормальным шагом. Вивьен достала гребенку и попыталась придать себе более или менее приличный вид.

— Какой человек погиб, — сказала она со вздохом.

Ему было странно, что он ничего не ощущал по отношению к тем, кого убил. Ему, конечно, было жаль Трембицкого, но тот сам освободил Пита от чувства вины. А что касается остальных — так не было в нем ни жалости, ни облегчения. Их гибель была чем-то таким, что его не касалось, что уже исчезло из его памяти, вытесненное более сильными эмоциями и необходимостью бегства.

ГЛАВА 17

Было утро, когда они очутились на пустынной улице. В западной части неба еще вдруг вспыхивали редкие звезды, но в восточной уже набирал силу рвущийся из-за горизонта свет — скоро взойдет солнце. Воздух был неправдоподобно свежим и холодным. Где-то вдали промелькнуло наземное такси.

— Полагаю, мы идем в убежище Зиггера? — спросил Коскинен.

— А куда еще нам идти?

— А оттуда мы можем попытаться связаться с Абрамсом?

— Можем попытаться, но черт меня побери, если его телефоны не прослушиваются. А знаешь, есть одна верная мысль в рассуждениях эгалитарианцев. Мне разъяснил ее Трембицкий. Передать генератор Протекторату и надеяться на улучшение условий жизни — это все равно что дать наркоману аспирин и думать, что он излечится.

— Кому же еще можно передать генератор?

— Не знаю… не знаю… Такси!

Водитель распахнул дверь, и они уселись.

— Сиракузы, — сказала Вивьен, — а точный адрес получите когда будем на месте.

Это была только первая их остановка. Они пересаживались с машины на машину, постоянно меняя направление. Солнце уже взошло.

Очередной водитель нажал кнопку, и панель, отделяющая кабину от пассажирского салона, стала закрываться.

— Нет, — сказала Вивьен, — пусть будет открыта.

Водитель удивился, но повиновался.

— Я… я люблю смотреть вперед, — капризно заявила она.

Вивьен наклонилась вперед к водителю, чтобы назвать место назначения, и Коскинен внезапно подумал, какая красивая у нее талия. И вдруг… Он обхватил руками талию Вивьен и отстегнул кошелек со взрывным устройством.

— Какого черта! — воскликнула она и попыталась отобрать его, но Пит крепко держал девушку, и только сунув детонатор в карман, он отпустил ее. Вивьен отпрянула от него, наполовину рассерженная, наполовину испуганная:

— Что с тобой, Пит?

— Прости, Ви. Не думай ничего такого, но ситуация изменилась. Теперь я сам хочу принимать решения.

— Ты мог бы попросить его у меня.